СмолСториз
Winterlady
дневник заведен 29-05-2018
постоянные читатели [8]
Aquarius Moon, Incignificant, SlashDot, Zabava, Влюбленная в жизнь, Кьянти, Осчастье, проводник
закладки:

цитатник:
дневник:
хочухи:
местожительство:
Санкт-Петербург
интересы [1]
лошади
антиресы [4]
болезни, холод, равнодушие, сыр с плесенью
Воскресенье, 8 Июля 2018 г.
11:36 Кошачий глаз - Kissamainen silmä
Каждый кошачий глаз - это плоские миры: куски морей, склоны песчаных дюн, карстовые воронки.
Радужные оболочки у всех живых существ - микро-миры, парадизы (оазисы) для макрофотографов, для пристального рассмотрения.
фото
Пятница, 6 Июля 2018 г.
20:14
В Приморском районе просторы, небо просматривается от и до. Сегодня облака устроили парад всевозможных их сортов с гарниром в виде чистого голубого неба. Над головой выключили свет, стало темно. Над горизонтом слева – бело-желтый всполох. То было освещенное солнцем облако, шарики пломбира. Повернула на другую улицу – сменился ракурс, асфальт заголубел, отразив в лужах свободное от туч небо.
Четверг, 5 Июля 2018 г.
12:18
На столе лежит ручка. Камера на дроне налетает на нее вплотную, почти вровень поверхности стола. С жужжанием фокус ловит шарик с пятнышком чернил, который выглядывает из синего корпуса. При сильном увеличении видны царапины. Дрон берет вправо, скользя - многочисленные отпечатки, корпоративная надпись, колпачок.
Камера уменьшает зум, ручка становится меньше, поверхность стола - больше. Просторный серый и синяя ручка. Белый лист бумаги и инструмент.
Воскресенье, 1 Июля 2018 г.
22:53 Майская Рига
Весной мама предложила открыть новую веху в нашей жизни. Сейчас я понимаю, что мама преследовала на самом деле другие цели – расшевелить меня, порадовать, сравнить страну нынешнюю со страной ее комсомольской молодости. Решили поехать на длинные майские праздники в Ригу, столицу Латвии. Хотя бы начнем поездки в Европу с прибалтийской соседки.

показать
Выехали на поезде вечером. В Питере было холодно, листья еще не распустились, небо было слегка хмурым. Пейзажи за окном мелькали типично Ленинградской области: болота, ели, полузатопленные деревни. Утром за окном была уже Латвия и уже был виден контраст с Россией – аккуратные сухие поля, домики фермеров без заборов, машины сплошь универсалы, и туи, миллионы туй. Ни одного русского слова на вывесках, кирхи, проблески Даугавы за домами, маленькие вокзалы и перроны с идеально уложенной плиткой.

На поезде спокойно, можно посидеть, чаю попить, почитать, сканворды порешать, за людьми в их "домашней обстановке" наблюдать. Конечно, главное и лучшее – то, что проносится за окном. Мама не ездила на поезде очень давно, и ей все было в новинку, непривычно и забавно. Интересно сравнить наших и латышских пограничников. Русские – мягкие, в синей форме. Латыши напоминали немцев формой, выправкой, выражениями лиц. Сразу видно – не русские.

Рига-Пасажиеру. Даже воздух другой, нерусский. Солнечно, сухо, очень далекое небо вверху. Признак того, что ты не дома – тебя не встречают. Таким было первое впечатление. Высокая башня с часами, отсутствие киосков, чистота. Ну, конечно, вокзал не может быть настоящей визитной карточкой города, это место может быть вылизано, прилизано, очищено от сброда, но в самом городе может быть как угодно чисто. С картой в телефоне я уверенно повела маму в старый город к гостинице. Она почти напротив Домского собора, рядом множество кофеен, булочных, столовых и пивных. Портье Инга говорила более чем на трех языках, говорила очень быстро, даже мама ее не сразу понимала. Оставили вещи и пошли гулять, не стали ждать двух часов для заселения.

Во время путешествия нам очень повезло с погодой – все время было солнечно и сухо. Старый город как музей под открытым небом. Понравились кривые улочки, мощеная мостовая везде – словом, то, чего нет в Питере. Рига – слишком русское зарубежье, поэтому особенного ощущения заграницы не было. В старом городе почти нет зелени, она вся - в парке с Бастионной горкой. Но если отклониться от проторенного туристами маршрута и войти в подворотни, можно встретить крохотные палисадники, где цвели вишни, распускались рододендроны, разворачивались папоротники. Кое-где торчали обрубки старых тополей с пробившимися веточками с листочками.

Впервые я просто сидела на террасе ресторана и смотрела на людей: какие они, как одеваются, какие семьи, какие парочки. Ведь в родном городе некогда посидеть и поглазеть. С одеждой все понятно: в мире повседневной моды сейчас – кризис. Все одеты одинаково: джинсы, кроссовки и куртка с рюкзаком за спиной. На второй день уже могла различать национальности. Некрасивые женщины были в 99% случаев немки. Красивые – либо наши, либо латышки, либо скандинавки. Мужчины были все хороши. Чай со чизкейком на площади вечером. Терраса кафе была удачно расположена в углу дома, оттуда открывался хороший вид. Укутав ноги пледом, мы потягивали горячий чай, смотрели на людей, машины, как темнело небо и постепенно включались желтые фонари, подсветка соборов. Вечер ощущался интимным, свободным и пьянящим.

Юрмала – улучшенная копия Курортного района. Дома в латышском стиле – окна с витражами по краям, сами дома невысокие, светлые и деревянные, с башенками. Большие участки с газонами, деревьями. Запомнился песок Юрмалы – белоснежный, мелкий как мука. Мы приехали рано утром, светило яркое солнце и дул сильный ветер. Над пляжем образовались клубы тумана, который прятал уходящий вдаль горизонт.
Мы взяли напрокат велосипеды-круизеры, полчаса-час колесили по маленькой Юрмале, по нескольку раз повторяя маршрут. Я чувствовала себя дома, только вот нельзя было войти в коттедж, который я бы сочла за свой. Иллюзия в стеклянной коробочке. В поселке продавался участок со старым домом, который уже начал рушиться. С домом предлагали готовый проект реновации. Он показался интересным – реставрация старого дома без нарушения его архитектуры, деталей и прочего. А поверх обновленного дома – стеклянный купол геометрической формы. Невидимый саркофаг, сейф для дома. Участок большой, поэтому зелени и деревьев вокруг дома много и нет ощущения тесноты.
В Юрмале пообедали в шикарно обставленном ресторане, где каждая вещь, деталь интерьера приобрела свою вторую или даже третью жизнь. Старая паркетная доска, кафельная плитка вразнобой, но в одной цветовой гамме, раковина в виде стеклянной чаши, грушево-коричный аромат свечи в уборной. За окном было резкое солнце, высокие сосны и толпы людей, внутри –уютный полумрак, теплый свет люстр, вкусная форель в овощах гриль.

В соборах Риги невероятно холодно, как в пещерах. Высоченная готика: толстые суровые стены без украшений, пронзительно яркие и сочные витражи, длинные холодные скамьи, надгробные плиты с надписями на латыни, отсутствие отопления – оставаться в соборе надолго непросто. Чтобы послушать орган Домского собора, мы постелили на скамью свитер и шарф.

Во время обеда в Токио-сити у нас был разговор о путешествиях. По мнению мамы человек должен анализировать, сравнивать, сопоставлять, и тогда путешествия приобретают смысл. Большое значение мама придает политике. Она, по ее словам, важна для понимания отношения местных жителей к русским, их жизни в целом, их мировоззрению. Я политику не люблю, так как не понимаю ее, не знаю текущего положения вещей, не слежу за ситуацией в мире. Не имея собственного мнения, я не смогла выдержать натиск мамы, расстроилась, и мы долго не разговаривали.
После разговора с мамой я внезапно потеряла интерес к путешествиям. Зачем ездить? Просто смотреть на архитектуру, природу? Это можно увидеть и в интернете. Потерялся ориентир, я зациклилась на этом и настрой был потерян. Но один смысл все-таки остался. Вдали от дома не думаешь о работе, о повседневной рутине, запоминаешь новые маршруты, названия, пробуешь новую еду, смотришь на устройство городов, на людей, на флору и фауну.

Благодаря маме узнала и попробовала рижскую линию косметики Дзинтари. Купила пару флаконов, но запахи оказались вульгарными, расхотелось их носить, и я спрятала их в шкаф. Хотели попробовать местную латышскую средневековую кухню. Но каждый раз, подходя к уличному меню ресторана, нас смущал состав блюд: серый горох, тушеная капуста с луком, разное мясо – все, что я и мама обычно не едим в таком виде. В итоге мы ели блюда средиземноморской кухни: пиццу, пасту с зелеными салатами и водой с лимоном.

Перед отъездом купили билеты на кораблик, который ходил по каналу и по Даугаве. Я не знала, что будет выход "на большую воду". У меня с недавних пор стал сбоить вестибулярный аппарат, и мой организм не выносит качку и другое баловство с искусственно нарушенным равновесием. Помнится, я с мамой (опять с мамой) решили поплыть из Ялты в Гурзуф на катере. Подплыл катерок. В открытом море дул сильный ветер, волны были с барашками, катер качало прилично. Мне было плохо, причем не тошнило, а была сильная паника. Я уперлась руками и ногами в борта, в стойку, в что угодно вертикальное и устойчивое, чтобы не болтаться. С трудом вытерпела до Гурзуфа и даже поссорилась с мамой из-за того, что она не понимает, как это возможно не выносить качку на море. То же самое случилось и на Даугаве. Пока кораблик (кстати очень милый, в югендстиле, узкий наподобие гондолы, но с крышей и стеклянными стенками) бесшумно плыл по каналу, взрезая воду как ножик, мне было очень комфортно, спокойно и хорошо. На большой реке же снова накатила паника, я тотчас убрала телефон, на который снимала видео, и как тогда, уперлась ногами в кораблик. Все остальные пассажиры сидели спокойно, вертели головами и болтали. Больше я на судах-маломерках ходить не буду ни по воде, ни по воздуху.
22:17 Какой свет льется мне в окно?
Вспомнились многочисленные вечера. По утрам в окно солнце врывается, крадется, влезает, входит – в зависимости от времени года.

Летом солнце врывается из длинных сумерек, внезапно, ярким, четким, белым светом. Спать утром при таком освещении не очень комфортно, спасают шторы, не пропускающие больше половины света.

Осенью и весной по утрам приятно, уютно, потому что солнце еще не умытое, не зевнувшее, толком само еще не проснувшееся. Молодая светло-зеленая листва весной и ярко-оранжевая, звонкая и теплая осенью, будто сетями ловит солнечные лучи, прежде чем пустить их в мое окно.

Зимой редко удается увидеть желтый прямоугольник на стене. Солнце низкое, кукурузно-желтое, холодное и быстро уходящее.

Но крутое, зрелищное солнце – по вечерам. Солнце, которое отражается в доме напротив. Оно оранжевое, сочное, сильно контрастирует с небом, темнеющим и прорезаемым стрижами летом. Полуночное солнце. Хотя Питер считается самым северным мегаполисом, он не настолько близок к Полярному кругу, чтобы солнце стало Полуночным. Но мне нравится имя, я позволю себе так называть солнце.
21:34 Нелюбовь -- Pidä
Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей
/Бертран Рассел/


С Ю. помирились, договорились сохранять мир в нашем коллективе: нам жить и работать вместе еще неизвестно как долго.
Поначалу у меня была радость от воссоединения с девочками, стала ходить с ними на чаи, на обеды. Но когда эйфория рассеялась, я вновь увидела себя лишней. Я по-прежнему не участвую в их диалогах, обсуждениях. Девочки рассказывают друг другу о своей жизни все в подробностях. Интересы у них ограниченные: косметика, одежда, мальчики и музыка. Ради такой ерунды я не готова всматриваться в их рты -- мои глаза и так перенапрягаются из-за глухоты.
В целом мое присутствие в коллективе чисто рабочее. Жаль, что до девочек это не донести.

Афоризм подтверждает мою теорию о том, что чаще всего творить могу лишь в состоянии ненависти, злости, отчаяния.

Когда отворачиваюсь от мира, когда считаю себя недостойной всего на Земле, когда хочу растереть себя в пыль земную - я переполняюсь вселенной до краев.
Четверг, 28 Июня 2018 г.
11:35
В сети сейчас много курсов для тех, кто не может овладеть тем или иным умением на профессиональном уровне. Признаюсь, привлекают они и меня, но нахожу массу причин не слушать/посещать их.
И все же я не устояла. Правда, то был пробный камушек в виде сторонней рецензии моих текстов. Девушка-рецензент - выпускница Литинститута, так что у меня есть хоть косвенная, но все-таки связь с ним. Только что она прислала мне готовый разбор. Я распечатала и письмо, и файл с пометками на полях, отложила в сторону. Одновременно я и боюсь, и хочу узнать содержание ответа. Скорее всего, я оттягиваю момент погружения, анализа, возмущения, соглашения, налетов вдохновения и опускающихся рук. Еще я считаю место своей работы недостойным даже присутствия литературы. Работа похожа на шредер, измельчающий мысли, образы и удачные сочетания слов.
Четверг, 21 Июня 2018 г.
22:39 Juhannuspaiva – Midsommar – Иванов день.
День Юханнуса или Ивана Купала. В ночь летнего солнцестояния ищут цветок папоротника, чтобы загадать свое сокровенное желание. Еще прыгают через костры, очищаясь от нечисти и зла. Как жаль, что пишу об этом, понимая, что хотела бы ввести в нашу жизнь этот ритуал с мужем. Но у меня нет никакого опыта, нет друзей, которые научили бы этому, познакомили бы с лесом, тропинками, озерами. Была мысль поучиться у финнов, но у них этот праздник скорее связан с возможностью много выпить и поесть.

Когда пишу о вещах, которые не делаю и потом жалею об этом, во мне словно включается режим самокритики, самоуничижения: дескать как же ты посмела допустить слабость и не сделать это? Ты хочешь, ты можешь, значит делай!

Midsommar упомянула не просто так, а для того, чтобы придать смысл, некую символичность своим покупкам в книжном магазине. У меня обозначились целых три довольно крупных и занятых направления: перевод Шерлока Холмса, изучение письменного мастерства через призму бега Мураками и книга для души Нила Геймана с иллюстрациями. Рисунки в книгах стали большой редкостью, а тут художник-график Крис Ридделл еще и лауреат множества премий, ЮНЕСКО в том числе.

Перевод Шерлока – вызов самой себе. Для приема в литинститут на факультет художественного перевода требуется предоставить 50 страниц своего перевода художественного произведения.

Надеюсь, Мураками приучит меня если не к бегу, то хотя бы к ежедневным прогулкам пешком. На самокате прогулка скорее всего не будет медитативной.

Задумалась о сюжете своей гипотетической книги. Каждый писатель уникален своей индивидуальной точкой зрения, опытом, видением. К примеру, я глухая, могу описать жизнь, используя свой недостаток как призму. Но каждый раз, когда думаю об этом, у меня появляется вопрос: читать людям это интересно? Глухих в мире много, но книга не для них – большинство неграмотны, меньшинство и так знает, каково это. Слышащим зачем читать про мирок какой-то уже женщины с душой еще девушки. В глухую канву вряд ли вплетутся истории моих виртуальных знакомств на бдсм сайтах.

Внутренний редактор, критик, «мама», моралист, перфекционист – целая толпа умников мешает мне писать стихийно, без оглядки, без рамок и цензуры, со страстью.
Еще пару слов о «глухой» теме. У меня нет цели обозначить социальную позицию, предложить идеи об улучшении ситуации вокруг глухих. Я не хочу разводить диспуты о том, что плохо и что хорошо. Книга может быть автобиографичной. Но в моей жизни мало что происходит, страниц наберется ну пять-шесть.
Вторник, 19 Июня 2018 г.
22:28 Вояж в Финляндию / Matka Suomeen
Аллегро, не снижая скорости, сильно накренился и вошел в длинный поворот. К шпалам, к окну выплеснулось большое лесное озеро, в чью черную воду опрокинулось голубое небо с редкими облаками.Его обрамляли деревья и высокая трава, в воде зеленела россыпь листьев кувшинок с желтыми крапинками маленьких цветов. Казалось – протяни я руку, и можно пальцами взрезать гладь воды. В груди застрял восторг. Магия длилась лишь минуту, затем -- вербы, осины и березы, красные домики и аккуратные финские станции.

Все, что не фотографировала на телефон и не выкладывала в сеть, запомнила лучше, оно сохранилось (окуклилось) в памяти, чтобы превратиться в чувственную зарисовку.

Продолжим.

Хельсинки – город хоть северного и сурового, но все-таки романтичного модерна. Дома в центре высокие, аскетичные, темно-коричневого и бежевого цветов. Понравилась холмистость города, узкие улочки, темно-зеленые трамвайчики с желтой полосой и велосипедные дорожки. Конечно, финнам далеко до голландцев, но вело-инфраструктура меня покорила. Венцом комфорта для меня – виадук над железной дорогой только для велосипедистов. За пешее использование велодорожек штрафуют.

Мне не хочется больше ничего описывать. Поездка была для настроения, личная. Озеро, архитектура и велосипеды – это наш вояж. Пригородные электрички быстрые, бесшумные, комфортные.

Многие радуются толпе: карнавалы, фан-зоны, ярмарки. Нам же хотелось бы, наоборот, побывать в удаленной финской провинции в доме с тропинкой к озеру.

И все-таки надо учить финский. Соседка наша Суоми ведь как-никак.
Пятница, 1 Июня 2018 г.
22:17 Долгое предисловие
Снова пишу «при свете лампады, и светла адмиралтейская игла…»


Событие можно условно поделить на части, и у каждой из них своя длина, свой вес, звучание и цвет.

• Мысль, робкое подобие желания, почему бы и нет.

• Желание нарастало, как грозовые облака во всей своей толще. Но оно еще безмолвно, лишь вид его грозен, хоть и манит.

• Перед высокими кучевыми облаками неуверенным зайцем бежал, петляя по долине, страх. На горизонте появились медленные длинные терпеливые гончие. Они не лаяли, а сладко поскуливали, приветливо махая хвостами, словно приглашая к неспешной погоне трусцой. Третий этап самый долгий, извилистый, холмистый. Почти всем гончим не удалось выдержать многодневное преследование. Заяц тоже выдохся, истончился и перестал интересовать охотничьих собак. Погоня прекратилась, преследователи разбежались, заяц привалился под кустик набраться сил.
От рассыпавшейся стаи отделилась точка, медленно, но уверенно сокращая расстояние. Заяц не почувствовал угрозы от нее, повел ушами, повернул нос в ее сторону. Точка увеличивалась, обретая очертания гончей, покрытой шрамами, с рваным, развевающимся на бегу ухом. Заяц немного поерзал под кустом, сложил уши на спине и стал ждать.
Увидев, что жертва успокоилась, гончая замедлила бег, перешла на шаг и остановилась в пяти метрах от зайца, улеглась среди кочек, не сводя глаз и носа с серого комочка и тоже стала ждать.
Молчаливое противостояние желания и страха началось.
11:00
Я не знала, что с удалением дневника удаляются и ПЧ.
10:21 Дом моей мечты
Он одноэтажный, в холмистом саду с деревьями и лужайками, с открытыми пространствами и с укромными местечками. В саду должны быть и стриженые газоны, и нетронутая трава с луговыми цветами. В глубине – дубы и секвойи, на опушке – изогнутые и элегантные березы, ивы, земляничники. В саду мне хотелось бы иметь сразу несколько климатических поясов.

В самом доме…

Есть понятие дома архитектурно-ландшафтное, а есть понятия более глобальные, суть самого дома. Это очаг, крепость, убежище, сад наслаждений, уголки вдохновения, экспериментов, трагедий, знаний, живые уголки с растениями и животными. Дом – это мини планета Земля, которая принадлежит только тебе, но и о которой заботишься только ты.

Да, дом – маленькая личная планета. За входной дверью – межзвездное пространство, куда надо выходить в прочном скафандре, связь с домом – кислородный шланг.
Четверг, 31 Мая 2018 г.
10:22 ОНА
Кажется, я начинаю понимать источник своей ненависти к Ю.
Все – из-за моих виртуальных знакомств на БДСМ сайте. В ходе диалогов я нравилась всем, все и я сама одевали меня в сексуальную одежду, рисовали мне яркий макияж, делали из меня шлюху, короче. Но в жизни продолжала быть серой мышью, с зашитым нитками ртом и постоянно опущенным лицом, сплошные джинсы и футболки, пустое лицо и лохматые волосы.
Получается, что Ю. олицетворяет всё виртуальное, что могло бы быть со мной. Высокие каблуки, наглое лицо, нарощенные ресницы, обтягивающие юбки и платья, и так далее.
Наверное, я психопатка, но она реально мешает мне работать. Только она. Во всем мире она одна.
Среда, 30 Мая 2018 г.
21:38 Приступ мизантропии или все-таки биполярное расстройство?
В больнице с девяти утра до пяти вечера меня будто не было, а мою работу делал офисный полтергейст. Без трех минут пять девочки взметнулись стайкой и упорхнули из кабинета, бросив в меня «Пока». Я осталась одна с не выключенным светом, не закрытыми окнами, не политыми растениями. Машинально полила их, закрыла их, выключила его, закрыла кабинет и пошла к автомобильной стоянке.

Обычно я езжу спокойно, не газуя, без резких поворотов. Но сегодня нога сама выжимала акселератор в пол, резко тормозила, руки сами выворачивали руль, зрение и даже шестое чувство обострилось. Пропала вежливость, тактичность. В мыслях я грязно ругалась, мечтала врезаться кому-нибудь в бампер. Чудом добралась до дома без происшествий.

Под действием огромной таблетки пустырника кажется, что все это приснилось. Но пропало желание быть красивой, пропало желание тайного соперничества с Ю. Не хочу пользоваться никакой косметикой, никаким парфюмом, не хочу участвовать вообще ни в чем на работе. Мне стало все равно, что обо мне подумают, какая будет репутация.

Не пропало лишь желание писать, всматриваться в реальность, пытаясь сформулировать, и даже может быть разрешить проблемы.

Он накрыл в конце рабочего дня, когда девчонки ушли. Пик пришёлся на дорогу домой, в машине. Удивительное состояние ненависти. Она реально затуманивает разум, выводит весь первобытный негатив наружу. Хочется рушить, писать гадости, грязно ругаться. И потом горько реветь навзрыд, жалея никчемную себя.
13:53 Если не лето, тогда что?
Любимого времени года не существует, равно как и любимого фильма, любимого цвета, любимого растения, животного.

Я люблю природу в любом ее проявлении, мне комфортно даже в ненастную погоду.

Туманы, легкая изморось, окутывающие яркие осенние деревья и влажные высотные дома. Меня завораживают теряющие очертания предметы, люди, вообще сам мир. Осенью яркость красок приглушается, телом, глазами и душой отдыхаешь от дерзкого, порой агрессивного лета.

Молчит высокое голубое небо, белеет ослепительно снег, искрятся снежинки, пестреют узоры ветвей и орнаменты коры на стволах деревьев. Тяжелые хлопья падают в желтом свете фонаря. Зимой тепло дома, тепло в шубе и в пальто, машина с печуркой уютная. С улицы вваливаешься в дом с розовыми щеками, блестящими глазами, с горкой снега на шапке и плечах. Ночь длинная, тяжелая и загадочная, особенно за городом, где деревья обступают дорогу и машину почти вплотную. Фары выхватывают из темноты белоснежные бороды, шапки и лапищи. В салоне лежит термос, бутерброды и шоколадка. Впереди – свет от огня в камине, жар печки и темнота, темнота вокруг.

Легкая зеленая вуаль в рощах, неожиданные столь ожидаемые первоцветы, обнажившийся полусухой асфальт, странное ощущение головы без шапки, переход с шипованной резины на летнюю, долгожданная мойка с химчисткой и полировкой. Каждую весну себе говорю: пережила зиму, моя семья здорова, машина на ходу. После долгого перерыва из почти летнего города приезжаю на дачу и с удивлением нахожу слежавшийся снег. Бегу за лопатой и весело раскидываю останки зимы по участку. Пью вкусный чай на веранде, и в голове роятся грандиозные планы.
11:56 Лето
Когда моё детство прошло, времена года я перестала различать. Без разницы, лето ли сейчас или зима, все равно на работу ходишь каждый день, а в отпуск можно выйти в любое время.

Все думают, что лето – это маленькая жизнь. Нет, не в городе-мегаполисе точно. Мне уже стало казаться, что лето, наоборот – маленькая смерть. Когда работаешь в городе, жара невыносима, самочувствие плохое, северные глаза устают от яркого солнца. Тело посыпается очередной порцией родинок. Кожа приобретает симпатичный оттенок только на лице и на руках, в остальных местах она остается бело-зеленоватой. Машина и вообще транспорт превращаются в отдельные филиалы ада.

Лето любят люди с темной кожей, черными волосами и глазами. Лето любят жители юга, где оно – обычное состояние природы. И еще лето любит гламурный народ, который катается в Тай, Гоа, на Ибицу.

Пара вещей, за что лето можно назвать неплохим – это купание в Черном море и малое количество одежды (за исключением опять же жары, когда невозможно подобрать гардероб). Ну и велосипедные прогулки, которые лучше всего совершать теплой весной и осенью.

Больше мне не за что любить лето. Уж извините.
Вторник, 29 Мая 2018 г.
11:54 Мой будничный день.
Итак, попытка номер один.

Утро начинается в зависимости от настроения и намерения котов. Большой кот обычно заправляет…
Многие блоггеры свои дни начинают описывать с момента, когда открыли глаза и что-то видят. А видят они все почти одно и то же. Главное же у меня – передать свой взгляд, эмоции пусть и от буднего дня. Собирать, коллекционировать стразы рабочего дня, самые ценные моменты будней.

Начну по-другому.

С удовлетворением оглядев себя в напольное зеркало, я выхожу в утро. Неважно, какая погода на улице, всегда хорош первый вдох свежего воздуха, обновившийся за ночь взгляд на давно знакомые окрестности, мысленные добрые утра редким прохожим. Эти минуты ценны. Не хочу идти к машине, не хочу садиться в нее. Ведь поворот ключа в замке зажигания обрывает магию. Сочную зелень, еще ласковое солнце, полусонные чайки над рекой, аромат сирени вытесняет запах перегретого пластика. Безликие проспекты. Мне душно в пробках.

На работе ничего особенного не происходит помимо нее самой. Разве что раз в двадцать минут стараюсь встать и размять ноги. Ну и оцифровываю свои рукописи, попутно редактируя и дополняя их. Небольшая отрада – часовый перерыв на обед и прогулка в большом и тенистом парке соседней больницы.

Вечер – это утро наоборот. Сначала перегретая машина на стоянке и волны жара из нее, потом усталые пробки с солнцем в лоб, затем спасительная зелень и свежесть дома. Пятерочка остужает своими холодильниками. На пороге квартиры встречают Сяся и Потап, их шерсть моментально снимает раздражение на ладонях и в душе. Поцелуи и объятия с мужем, обмен краткими сводками за день, быстрый освежающий душ и легкий ужин. И каждый из нас устраивается в своем уголке за своими привычными занятиями.

День закончился. Один из многих дней. День сурка.