Заметки по восприятию воображаемых различий
дневник заведен 21-12-2004
постоянные читатели [4]
glv12 Marla Zinger, Букля_, Маленькая жуть, Старший кладовщик
закладки:
цитатник:
дневник:
Среда, 1 Февраля 2006 г.
09:36 Шел дождь
Рассказ шести- или семилетней давности. Попытка развернутой метафоры: судьба печатной машинки где-то в 1920-е годы. Не шедевр, но для коллекции сойдет.
---------------------------------------
Ч. и Я. сидели на веранде. Конечно, им тоже хотелось на трубу, но А. и Б. были завсегдатаями, проверенными людьми с репутацией, и хозяин заведения всегда выделял им лучшие места. Друзья не огорчались: веранда была не худшим вариантом. Ъ, например, ютился в крошечной и сырой полуподвальной каморке, изредка ободряемый письмами Ё, которая по каким-то, ведомым одной ей причинам, старалась вообще здесь не появляться. А давешние неформальные лидеры, Ять и I, чьего авторитетного присутствия хватало, чтобы узаконить состав всей группы, - те вообще были объявлены новой властью персонами non grata и ушли, чтобы не возвращаться, под улюлюканье и вопли завистников.

Но группы возникали. Механизм их сотворения, который надеялись прояснить, искоренив обязательное членство, продолжал оставаться загадкой. Периодически те или иные постояльцы, не сговариваясь (несмотря на обильные разного рода эксперименты, внешних проявлений не было обнаружено; ошибки тоже были редкостью), вставали со своих мест и уходили вглубь дома. Четверть часа спустя они возвращались, и, ни слова не говоря, продолжали оставленное дело. Иногда вместе с группой уходила Я., реже Ч. присоединялся к ней или шел сам.

По всеобщему молчаливому согласию, темы сей в беседах старались избегать, а от допросов и очных ставок власти пока воздерживались. Но каждый, без сомнения, не раз думал о природе той силы, что вечно выталкивала их из кресел и заставляла волочиться под непрерывным унылым дождем через весь сад, не оглядываясь на примятую кем-то траву, вечно всем недовольную стайку немолодых ворон и сыто дремлющего в окне кота. Особняк был старый, вошедшего в его пределы неотступно преследовал повсюду запах влажного дерева, лестницы скрипели под каждым шагом, и даже без оного, по старческой прихоти, металлический набалдашник трости отзывался гулким эхом в огромных залах с мраморными полами... Решительно никому не хотелось возвращаться туда снова, по набившей оскомину в каждой мелочи дороге. Многие, впрочем, давно сочли уместной маску безразличия. Было все это злом или благом, светом или тьмой - ах, лучше не думать о этом.

Ч. в свое время пытался объяснить глупенькой Я., что дело здесь, по всей видимости, в бессознательных устремлениях мозга (тогда в моде была теория какого-то австрийца). Я. не хотела слушать, она просила еще кофе и мило улыбалась. Вскоре Ч. прекратил свои попытки, а после и сам разуверился, тем паче, что время не располагало к рассуждениям. Проводы Ять и I, словно молния ночное небо, порезавшие жизнь надвое, вызывали слезы в уголках глаз и страх за дальнейшее. Говорили, что положение всех шатко, особенно жалели А.: его дальняя родственница жила за границей, и, более того, даже приобрела там немалую известность, будучи на должности, близкой по роду к деятельности I, и особенно Ять. Ходили слухи, правда, что до особо важных случаев родственницу не допускали, подменяя ее Тройкой проверенных граждан, но А. все равно был под подозрением. Многие на всякий случай старались держаться от него подальше, за исключением участия в группах, чей состав никто не был волен регулировать. Лишь хозяин по старой дружбе сажал его на трубу, где было не так промозгло, и откуда было ближе всего добираться до дома, - но и он уже в приватной беседе не раз вспоминал известное пророчество, местный аналог одного из Малых апокалипсисов; И. была, действительно, наиболее вероятным кандидатом на место, в случае "перестановок в верхних эшелонах власти" (так об этом написали бы газеты).

Судьба Б. в пророчестве была определена расплывчато. Он, зная это, бегал к гадалкам, знахарям, ученым, священникам, политикам - но так и не услышал ничего вразумительного. Страх перед неизвестным нарастал с каждым днем - и однажды Б. отказался идти вместе с группой. Подошло время разбрасывать камни - уже вскоре группа отщепенцев объявила о своем человеческом достоинстве и праве на самоопределение. Мир полетел в тартарары...
09:34 Клуб глазами музыканта, прежде в клубе не бывавшего
Милостивые государи читатели! Вот вам биографическая виньетка: впервые в жизни я попал в клуб (не именно в "Камелот", а в клуб вообще) - и сразу на сцену. Вместо того, чтобы следить за музыкой, провел вечер, коллекционируя новый опыт, вдыхая клубившийся под потолком табачный дым и разглядывая оригинальные факеловидные светильники на стенах. Так что глубокого аналитического перезвона по поводу качества нашей игры не стоит ждать с моей колокольни. Не тот случай.

Не представляю, с чем можно сравнить клубный образ жизни, может, старожилы лучше знают; на филармонический концерт, по крайней мере, он совершенно не похож. Место абсолютно не помпезное (в отличие от давящей, помертвелой, фундаментальной архитектоники любого академического зала) и очень, очень маленькое. Меньше, пожалуй, просто некуда - будет уже не клуб, а келья анахорета. Зажравшегося меня, чьи детство и юность прошли под высоченными потолками Больших Залов всяческих Консерваторий, подобная стесненность поначалу даже выбила из колеи. Потом это прошло, но все-таки я до самого концерта с непривычки терзался, что слушателям не хватит мест. Однако, обошлось: все-таки мы еще не настолько круты, чтобы на наши выступления публика валила валом, пихаясь локтями и абонируя столики на полгода вперед. (А еще с нами в команде пока не поет звезда европейского оперного сезона Анна Нетребко, мы пока не участвуем в хитовой постановке "Травиаты" на фестивале в Зальцбурге, у входа в залы, где мы играем, пока не стоят невысокие морщинистые японцы с отчаянной решимостью на лицах и не держат в руках плакатики "За любые деньги". Но это, разумеется, только "пока", это, конечно, временно. Правда ведь?)

Есть и другое. Маленькое помещение - это маленькая сцена, а маленькая сцена - большие проблемы с расстановкой. Концерт я отыграл, стоя позади своей колонки, но прямо перед гитарным комбиком. Получил бесплатный вибромассаж попы, едва не отделался правосторонним вывихом шеи, т.к. иначе, нажимая клавишу, в половине случаев слышал себя как сквозь ватный тампон в ушах. Не то чтобы я был совсем к этому не готов, но ощущения все равно крайне своеобразные. Не скажу "неприятные", нет, просто специфика.

Далее. Посетители клуба, и это для меня тоже новость, четко делятся на дневных, желающих просто выпить и закусить квантум сатис, по возможности без громких звуков окрест, и вечерних, в основном ради этих самых звуков и приходящих. Жирной демаркационной линией между теми и другими служит длящееся где-то час-полтора запустение, когда в клубе кроме музыкантов и персонала больше никого нет. Мы приехали очень рано (сказался преддебютный мандраж), со слоновьим запасом времени, и потому начали пробовать звук, когда в зале еще сидели остатки дневных посетителей. Остатки, естественно, кидали на нас раздраженные взгляды; я, надо сказать, прекрасно их понимал и старался не сильно шуметь. В те немногие посещения ресторанов, которые я могу за собой припомнить, живая музыка (неизменно громкая и надоедливая, часто бездарная и тупая) не вызывала ничего, кроме приступов лютой ненависти и острого, навязчивого желания засунуть шарлатанам, по крайнему скудоумию выдающим себя за музыкантов, микрофоны (а лучше микшерные пульты) в те места, о которых не говорят. Кажется, Бернард Шоу чувствовал то же самое. К счастью, время играло нам на руку и все лишние быстро рассосались, так что на этот раз обошлось без травм на производстве, а я смог нормально настроить свой аппарат. Зато вечером небольшой зал наполняли в основном "родственники и знакомые" четырех дававших жару "кроликов", показавшие себя образцово доброжелательными людьми. Для дебюта лучшего и желать нельзя. Это было, конечно, организованное везение, но, вроде бы, все остались довольны.

Надо ли что-то еще говорить? Интимные физиологические переживания я опущу, о впечатлениях остальных (в детском саду для таких случаев выдумано прикольное словечко "одногруппники", надо бы взять в оборот) лучше меня расскажут они сами, для зрителей есть гостевая, а так - за октябрем придет ноябрь, перелетные птицы перелетят куда им надо, начнется, а потом кончится бабье лето, знак Овна уйдет из созвездия Весов в не помню какое созвездие, но не хуже, в телевизоре появятся новые лица, в телефоне - новые голоса, а в "Камелоте" будет следующий наш концерт, и все это будет, наверное, хорошо.

На этой высокой ноте разрешите, наконец, заткнуться. Разрешаете? Спасибо.
09:32 Попытка космогонии
Вначале была только пустота. Не было земли и неба, солнца и луны, гор и равнин, людей и духов. Не было ни трав, приносящих боль, ни дарующих бессмертие драгоценных камней, ни туманов, в чьей пелене таится забвение. Не было ничего. Пустота была непостижима и внушала страх, подобный страху перед бездонной пропастью безвременья. И родилось пламя из этого страха и опалило пустоту сполохами, прожорливыми языками, и распространилось, и бушевало, и вся пустота стала огонь. И в огненных недрах возник Творец в неизъяснимом совершенстве своем. Он обозрел сущее и повсюду увидел одно лишь пламя. И породил он в себе четыре силы, способные сравниться с пламенем, и призвал их себе на помощь, и были те силы – вода, земля, воздух, и еще одна – предначальный холод, чье имя скрыто.

Творец дал стихиям волю, и пламя утратило единство и мощь. Ибо схлестнулось оно с землей и земля пожрала его, и гудело пламя отныне в глубинах земли, в преисподней. Ибо подступил холод, и пламя застыло, и раздался тончайший неслышимый звон от края и до другого края беспредельной пустоты – тот звон издавала небесная твердь, рожденная союзом холода и огня. Ибо пролилась вода и загасила пламя, и стала небесная хлябь, а по ней, подобно жиру из ягодиц бога, плыли неугасимые искры, и те искры стали звездами и светилами. Немногие искры взял творец, и, прикрепив к тверди, предназначил для освещения земли, и взял еще искры, и осветил небо мириадами иных солнц, чей свет с земли невидим, а прежде разделил небо на части, предназначив каждой быть чьим-нибудь обиталищем.

Но небо пустовало, некому было жить в его просторах, потому что никого еще не было в мире. И тогда произнес Творец имена, и создал старших богов, и поселил их на небе, согласно их величию и силе. И потом излил Творец свое семя на землю, и земля приняла семя, и так порождены были люди из ее чрева. И сказал им Творец украшать себя и землю, мать свою, и возносить хвалы Творцу, отцу своему, но пуста была земля и глупы люди, ибо по ошибке своей Всеблагой не дал им разума, и, исполняя завет, измазались они нечистотами. Разгневался Творец, и сошел на землю, не приняв ничьего облика, из гнева своего создав смерть, и оставил души живущих людей на земле, а души умерших и души нерожденных – на небе, и вывернул всех людей наизнанку; с тех пор стало так, что люди красивы снаружи, но внутри у них грязь, и изнанка, помня о том, что когда-то она глядела в мир, а не в саму себя, не в силах вывернуться обратно, только эту грязь посылает наружу. Но не ослабел гнев Творца, и в гневе еще раз сошел он на землю, и был невыразимо ужасен, приняв облик неотмирных, сотканных из первопламени чудовищ, и в этом облике топтал и царапал мать-землю, пока гнев его не утих. Земля испытала боль, и от этой боли родились на свет младшие боги, и поселились на другом небе, под другими солнцами. Царапины и шрамы, испещрившие землю, стали горами и ущельями, и на окраинах мира горы возвысились до небес, и стали тереться о край небесной тверди, как расшатанный зуб о десну. Твердь сжалась от боли, и эта боль опять породила новых богов, ушедших на небо, и впредь до конца мира всегда боги рождались из боли и отчаяния. И треснула твердь, и открылись в ней окна, и хлынула на землю вода и, заполнив ущелья, стала реками, морями и озерами, и раскрошилась твердь, и осыпалась на землю холодным пламенем льдов, песком, кристаллами и драгоценными камнями.

И дал Творец богам власть над землей, над всеми ее частями и уделами, и боги, рожденные словом его, украсили землю, и из добрых побуждений породили цветы и плоды, деревья и травы, рыб, птиц и зверей, утварь и ремесла, истинные имена и законы, но смешались с ними младшие боги, и породили из мрака своих мыслей, смешанных со слюной и липким потом, все дурное – шипы и колючки, змей и жаб, яды и болезни, оружие и наркосиндикаты ;-), ложные имена, смертные грехи и клятвопреступления.
И отсюда пошел род людской и все, что ни есть на земле.
09:31 Большая жратва
Чем займемся, господа кроты? Займемся счетом. Предположим, средняя семья из трех человек, некие абстрактные папахенс, мамахенс унд киндер-сюрприз (плюс бабушка опционально), употребила в новогоднюю ночь три килограмма свежеприготовленной еды. Реальная, если подумать, цифра. Кило на брата. Путем простейших арифметических действий легко вычислить, что триста тридцать три семьи упишут под бой курантов и раздающиеся с голубого экрана восторженные вопли артистов эстрады полновесную тонну свежих, с пылу с жару, продуктов питания. Далее следите за руками: один город величиной с далеко не гигантский Ростов-на-Дону за несколько часов уничтожит пищу, совокупный вес которой приводит на ум терминологию ядерного века. КИЛОТОННА!!! Прежде чем водворять на место выпавшую челюсть, не забудьте ее протереть.

Триумф дебильного чревоугодия, вот так. Умница Миядзаки выдумывал завязку своих "Унесенных призраками" под явным впечатлением постсоветского новогоднего ритуала. Синхронно с последними листками отрывного календаря от головного мозга среднего потребителя отлетают прочь всякие остатки здравого смысла. Поднявшись в небо, они сбиваются в клинья и спешат на юг. В городе становится опасно существовать. Автобусы с утра до вечера заряжены непонятной нервозностью; счастлив тот, кого в утренней давке полумертвый на вид, но неожиданно прыткий божий одуванчик не ткнул невзначай своим пестиком под солнечное сплетение. В магазинах очереди из остервенелых от ожидания людей. По центральным улицам толпа с кошелками: рыночная экономика придала происходящему лоск, но поскребите шикарную сумочку, и под стертыми случайными чертами проглянет все то же неистребимое авосечное нутро. Наспех нацепив кургузую бороденку мышиного цвета и перелицованную из поеденного молью фамильного одеяла шубу, бегают суетливые дед-морозы в состоянии экзистенциальной пустоты, поскольку кругом никто ни во что не верит, и меньше всего они сами. Замученные дети при встрече шарахаются от красного колпака с белой оторочкой, как черт от ладана, отчаянно надеясь, что на этот раз все обойдется, и не придется через силу декламировать заученный вхрусть тошнотворный стишок под сусальные улыбки проходящих мимо взрослых.

Нашествие дурновкусных сувениров, созданных подпольными кустарями с атрофией воображения и художественными способностями каракатицы. Убогий боекомплект праздничной символики, заезженный в хвост и в гриву, из года в год тысячекратно тиражируемый всеми и каждым, от дизайнера в рекламном агентстве до художника-оформителя в заштатном сельском клубе. Открытки. Фонтан, гейзер, водопад открыток: этот специфический юмор половозрелых посетителей ясельной группы детского сада для умственно отсталых, эти шутки, которые забраковал бы даже худсовет команды КВН вышеупомянутого клуба, эти тексты, рядом с которыми творческое наследие графа Хвостова и капитана Лебядкина - вершина духовной жизни...

У-ух, как же я ненавижу Новый год.
Пятница, 6 Января 2006 г.
13:21 Цветы запоздалые
Пятница, 14 Октября 2005 г.
00:22 Занимательное краеведение
Знаете ли вы, что городишко Батайск, знаменитый тем, что из делового центра Ростова до него ближе, чем до некоторых ростовских же спальных районов, назван именно так не от фонаря-канделябра-прожектора-неонки-внутре-далекой звезды-спиралевидной туманности, и не потому, что ответственный за ритуал номинации малых городов безымянный древний жрец богини столоначалия оказался тем еще прохвостом, наследником (или предтечей, как посмотреть) радикалов-футуристов и любителем абстрактных буквосочетаний? Знаете ли... да ни черта лысого вы не знаете, я ведь вижу... ну ладно, хотя бы вы догадываетесь или нет, леший вас раздери, что сей город на грани поселка городского типа тянет на себе практически неподъемный в одиночку груз ответственности, что он удостоен килиманджарски высокой чести носить имя отца новой французской философии, человека, единолично ответственного за изобретение и внедрение в ткань действительности печально знаменитых "симулякров", порнографа, атеологиста и идеолога внутренней немоты Жоржа БАТАЯ?

Для вас это новость? Ничего удивительного. Печально, но я был к этому готов. Дайте догадаюсь... да, мне кажется, что история улицы Шаумяна вам в таком случае и подавно неизвестна. Что? Я снова прав? Так слушайте же: Шаумян был выходец с Кавказа, обыкновенный, ничем не примечательный нахичеванский армянин. Он был им всю жизнь, он остался бы им до смерти, и даже после смерти он не перестал бы им быть. Но вмешались небесные силы - они перерезали нить его судьбы острым ножом эмиграции, бросили в ледяную воду чужого уклада и приказали выплыть. Он стал барахтаться. Он приехал в Германию и там устроился на работу в только недавно (всего каких-то лет сто с копейками, для Германии вообще не срок) народившуюся корпорацию "Шфарцкопф". Дослужившись до начальника сектора, он получил суперприз всей жизни, единственный шанс - право разработать и вывести на рынок собственную торговую марку. Он назвал ее "Шаума", тоскуя по семье, родным и близким людям, оставшимся в Армении, в России, в Нахичевани. Он умер, так и не побывав на родине. Теперь его шампунями мы моем голову, а его именем называем улицу - ведь это все, что мы можем для него сделать...

(to be continued...)
Четверг, 13 Октября 2005 г.
23:20 АнеГдоты про абитуриента
Однажды, гуляя по улице, абитуриент просто так, без злого умысла швырнул кирпич в окно ректору и попал. Много лет спустя он, теперь видный оппозиционер, организуя международные акции левого протеста, с удовлетворением вспоминал безобидное начало своей политической карьеры.

* * *

Как-то раз, подойдя к библиотеке, абитуриент обратил внимание на свежую надпись у двери, гласившую: "В верхней одежде не входить". Подумав, он послушно разделся до нижнего белья и в таком виде устремился внутрь. Бедняга, говорят, так и не смог понять, за что же его не допустили до приемных экзаменов.

* * *

Около полуночи абитуриент бродил по пустынным коридорам учебного корпуса. Вдалеке веяло могильным холодом, кто-то протяжно выл и гремел цепями. "Металлисты репетируют, - подумал абитуриент. - Или собаку мучают". Призрак очень обиделся.

* * *

Ранним утром, поднимаясь по лестнице, абитуриент увидел прикрепленную к стене официальную бумагу. На бумаге был напечатан приказ ректора, запрещающий курить в помещении. Непосредственно под приказом курили двое, еще трое дымили неподалеку. Едкий сигаретный туман пропитал бумагу насквозь, уголок листа начинал неприметно тлеть. Абитуриент помотал головой и протер глаза; видение исчезло. "Вот и славно, - успокоился абитуриент. - А я уже решил, что тут бардак, как и везде".

* * *

Однажды абитуриент переоделся ректором, зашел к себе в кабинет, сел за стол и подписал судьбоносные приказы: о немедленном самороспуске всех без исключения вузов страны, введении чрезвычайного положения, поднятии застав в ружье, немедленном отзыве дипкорпусов и объявлении войны Сенегалу, Боливии и острову Святой Елены. Экстренной почтой он отправил в Ватикан ноту протеста против подавления гомосексуальных наклонностей монахов-бенедиктинцев. Покончив с формальностями, он хотел подписать и еще какие-нибудь приказы, как вдруг без стука вошел настоящий ректор и погрозил пальцем. Тут абитуриент проснулся в чувствах весьма расстроенных.

* * *

Зайдя в желтый дом, абитуриент сразу попал в приличных размеров, строгих линий и холодноватых тонов вестибюль. Откуда-то сверху доносилась тихая музыка, мимо проходили люди с горящим взором, исполненным света духовности и благородного безумия... "Ишь ты, прямо храм искусства", - удивился абитуриент. "Пациент или посетитель?" - недоумевали санитары.
Четверг, 28 Июля 2005 г.
09:12 Новый Курганова письмовник. Как нетривиально поздороваться?
Всякий, хоть однажды вкусивший сладостной отравы эпистолярия, ясно как день понимает: письма - это не какие-то там виньетки, не мыльные пузыри, не газовая ткань и не сорочьи мозжечки редакторесс глянцевых журналов. В последнем онтологическом основании письма серьезны не меньше, чем страждущий вечного лета аллегорический хайнлайновский кот (хотя я бы на его месте предпочитал вечный сентябрь, но ладно уж - о вкусах не принято дискутировать). Письмо взыскует ответственности. Внешне простые, обыденно-скучные, обманчиво-нейтральные слова, выводимые пером по бумаге, на самом деле суть полные заповеданных смыслов рунические письмена; своей мистической перегруженностью они сделали бы честь тайным книгам масонских лож. Процесс появления на мониторе (слабейший отсвет которого наделен таким неподъемным символическим грузом, что даже поверхностный помысел о нем может вынудить неокрепший разум фатально и необратимо слететь с катушек) букв из-под наших пальцев - священнодействие, сопоставимое с самыми сокровенными моментами камлания верховного шамана затерянного в таежных лесах северного народа, чья кожа груба и смугла, а речь отрывиста и гортанна. Звоночек почтовой программы-агента, оповещающий непостижимо беспечного пользователя о получении новых сообщений, артикулирует сокровенное имя на одном из праязыков человечества, в которых еще не была разорвана энергетическая нить, связующая звук и реальность, в силу чего этим именем непосредственно творилось сущее.

Письма - это маленькие жертвенники, воскуряющие благовония сразу троим: богу расстояния, дьяволу деталей и неумолимому Хроносу, духу времени, пожирателю собственных детей и чужого настоящего. Поверх явных, электронных или чернильных, письмо несет на своем теле другие, нематериальные, тайные знаки, складывающиеся во внятную жестокому божеству молитву, вечно просящую об одном - придержи коней, начальник, не меняй меня и мир вокруг так скоро - или дай хотя бы остановить мгновенье и насладиться после ароматом воспоминаний о нем.

Короче, все очень, очень непросто. Поэтому надлежит в ознаменование ритуального характера переписки приобщиться к культуре Востока, в меньшей степени утратившей метафизическое основание, для чего натянуть на темечко добытую на блошином рынке расшитую бисером и потрепанную предыдущим владельцем тюбетейку и пробормотать:

- Алейкум ассалам.
Воскресенье, 17 Апреля 2005 г.
17:54 Портрет защитника отечества, или Эксгибиционизм.
Внимание! Не рекомендуется к прочтению лицам с неустойчивой психикой! Это не шутка!

Волосы жирные, перхоть. День не помоешь - на другой торчат в разные стороны, не хотят укладываться. Красивые, если ухаживать; хороший цвет. Ухаживать, как правило, недосуг. Сзади причесаны куда хуже, чем спереди.
Уши оттопыренные. При короткой стрижке заметно и некрасиво.
Кожа лица более или менее постоянно в прыщах. Давит из них гной, они от этого краснеют (застывшая сукровица тоже темно-красная) и еще ярче выделяются, поскольку кожа бледная. И совсем не гладкая, на лбу уже выщербины, впадины от прошлых угрей. Потрепанная, короче, кожа. Под глазами круги. Глазные яблоки всегда покрыты сеточкой лопнувших сосудов - результат многочасовых бдений за компьютером. Лицо приятно на вид только гладко выбритым, а щетина почти всегда.
Зубы неплохие, но небелоснежные, налет, особенно на дальних, легко счистить даже пальцем. Изо рта пахнет и больные кровоточащие десны, периодически они воспаляются и тогда распухает щека, а вслед за ней заплывает глаз. Вид, как у почетного работника ликеро-водочного завода в конце рабочей недели.
Вот про нос ничего сказать нельзя, нос как нос, без извращений. Брови красивые, густые, вразлет, про такие говорят - "орлиные", но на фоне всего остального они не более уместны, чем дельфин в помойной яме. На них все время перхоть сыплется.
Губы обкусанные, заветрившиеся (признак нервозности). Нос все время забит, в запущенных случаях слизь течет по задней стенке носоглотки и сглатывается.
Когда брился станком, шея вечно была в порезах (и не только шея, умудрялся зацепить даже крылья носа). С электробритвой такой проблемы, конечно, нет, зато от нее сильней раздражение кожи и лезут прыщи, а бреет она хуже, корни волос сохраняются и щетина тут же лезет снова.
В ушах полно серы (легко вычищаемой, снова-таки, даже пальцем), она остается на наушниках плеера.
Плечи сейчас ничего, а был период жуткой угреватости, от которого остались вмятины и точечно пропала пигментация - кожа побелела. Вообще, зона прыщей доходит до середины рук, не ниже; кажется, это малый круг кровообращения - от сердца вверх. Значит, кровь загрязнена и нуждается в чистке.
Ногти на руках обкусанные, часты заусенцы. Также обкусана кожа у краев ногтей и на стыке первой и второй фаланги большого пальца правой руки. На ногах ногти стрижет редко и на больших пальцах они, случается, врастают в кожу. Там скапливается грязь, образуется нарыв, приходится лечить примочками из "Биттнера".
Руки и ноги жутко волосатые; кому-то нравится - ему нет. Сутулость, позвоночник истерически, вопиюще кривой, позы обычно перекошенные (ноги накрест или опора на одну ногу). В пупке скапливается "мусор" (не арбузные корки, конечно, но некие частицы искусственного происхождения; свалявшиеся ворсинки от маек?).
Белье обычно несвежее, штаны мятые и чем-то заляпанные, ботинки просто грязные (если грязь) или пыльные (если пыль). Смены гардероба не любит, носит одну вещь неделями, пока окончательно не запачкается.
Волосы под мышками стрижет очень редко, отрастают длинные и перманентно пахнут потом.

Рассеян (в детстве мог уйти в школу в тапочках). Забывчив. Говорит быстро, невнятной скороговоркой, глотает слова. Мышцы напряжены, зажатость, первый порыв при знакомстве с чем-то новым (не обязательно с человеком, с текстом, например, тоже) - дистанцироваться. Слыша "как дела", начинает думать, что отвечать. Труслив. Боится боли. Боится высмеивания и вообще неблагоприятного впечатления о себе - выпадает из колеи, долго не может прийти в себя. Комплекс жертвы, по умолчанию ждет от окружающих негатива. Неуверенность в себе, в выбранном пути и т.д. Неврозы. Не умеет рисовать, писать стихи, танцевать, работать руками (типа молотком, отверткой и т.д., то, чему учат на уроках труда в школе), готовить, вообще мало чего умеет. Знания поверхностные, мозаичные. С книгами знаком по титулам, а не по содержанию. Обладатель энциклопедического невежества. Астения, синдром хронической усталости, вялость, лень, апатия, сонливость, болезненность. Дислексия - пишет с ошибками, путает слова в устной речи, т.е. сознание работает с провалами (как в "Повелителе мух", только без острова).

Любит: скатывать в колбаски верхний грязный слой кожи с ладоней.
Сдвигать кожу носа вправо-влево относительно носовой перегородки, открывая воздуху доступ в ноздрю (нос заложен хронически); визуальный эффект - "свиное рыло".
Проводить тремя пальцами правой руки по нижней губе (губа оттопыривается) и потом нюхать запах слюны с кожей.
Проводить рукой в боковой части мошонки, там, где влажно, и тоже нюхать.
Вырвать лобковые волоски и волосы с бровей.
Очищать волоски, шелушащуюся кожицу и всякий мусор с крайней плоти.
Щуриться до морщин на переносице, сдвинутых бровей, поджатых губ и напряженной кожи щек.
Чесаться.
Хрустеть пальцами рук и ног, шеей, спиной (остеохондроз).
Тереть кожу подбородка и шеи, снимая с нее сначала микропрыщики, остающиеся после бритья, а потом просто - отшелушенные частички кожи, щетинки и т.д.
Отдирать уже засохшие на ощупь угри на лбу и руках.
Засыпая, стискивать одеяло между ног и медленно тереть - возле колен с внутренней стороны чувствительные, почему-то, места.
Двигать вправо-влево нижнюю челюсть, дожидаясь усиленного хруста, после которого прикус встает на место.
Спать, касаясь спиной (в районе копчика и чуть выше) боковой стенки дивана, а ноги подогнув к себе, как будто сидел на стуле и лег, не разгибаясь.
Спать преимущественно на боку, реже на спине, практически никогда - на животе; одну руку обязательно класть под подушку.
Подолгу париться под горячим душем.
Корчить рожи перед зеркалом.
Вечером, смотря на фонари и фары встречных машин сквозь запотевшие стекла автобуса, наблюдать своеобразный "флер" вокруг источника света; вариант - смотреть на фонарь, полуприкрыв глаза, чтобы свет фильтровался сквозь ресницы.
Стоя в душе, наблюдать за мерцанием света от лампочки в каплях падающей воды, белых, будто светящихся.
Стоять вечером прямо под рекламным монитором и смотреть, как отсвет роликов окрашивает людей, асфальт, машины и все вокруг.
Идти вечером по улице и, задрав голову, смотреть на звезды.
Смотреть на облака (густые, многослойные, объемные) на загородных трассах.
Счищать песок с седушек в песочнице.
Возить палец или ключ между вмятинами в стене лифта (остались от таблички с правилами пользования; таблички давно нет, но есть дырки из-под заклепок).
Читать "наскальные надписи" на стенах, на заборах, в туалетах и т.д.
Читать составы продуктов, косметики (кремов, шампуней, паст).
Читать - просто (наркотическое тако еувлечение, может читать, даже не вникая в прочитанное).
Кидать в воду камни так, чтобы прыгали по волнам.
Бродить по городу между книжными, СD и видеомагазинами.
Составлять всякие списки и каталоги.
Есть мандарины, и вообще фрукты; использовать их как аналог "перекура" (перерыва в работе).
Срывать листья с деревьев, проходя мимо них.
Спорить, причем побеждать в споре, критикуя точку зрения оппонента (а не выдвигая свою); Фрейд считал это проявлением мортидо.
Все жесты сопровождать звуками изобразительного типа; не междометиями, которые выражают эмоцию, а именно звуками (часть речи не знаю), которые, по его мнению, должны были бы, могли бы это действие сопровождать.
Ногтем оттирать налет грязи на раковине в ванной.
Гудеть в маленьких помещениях (в туалете, в лифте, в кухне etc.), отыскивая резонирующий тон.
Зимой - поуютнее запахивать шарф.
Хлопать пузырьки на упаковочном материале.
Ротацию слов внутри предложения, типа: "Я пью чай. Чай я пью. Пью чай я" и т.д.
Соединять друг с другом вещи, к тому не предназначенные: если в скамейке есть дырка, то обязательно найдется ветка (или другое что-нибудь), к этой дырке подходящая; будет ее искать.
Грызть карандаши; может отгрызть от карандаша резинку, если приделана.
Быструю ходьбу, так, чтобы обгонять впереди идущих людей (в детстве больше любил, сейчас успокоился).
Первым выходить из автобуса на остановке, а перед тем стоять на нижней ступеньке, у самой двери, куда никто не спускается, и втайне гордиться, как он экономит этим время идущим следом и водителю.
Перебирать пальцами по столу, как будто играет на воображаемом рояле.

Не любит: участие в шумных сборищах (пьянки, свадьбы и т.д.) - пусть будут, но без него, - и вообще всякое ритуальное поведение.
Быть в центре внимания.
Заправлять постель.
Медленную ходьбу.
Общественные туалеты (сидеть на корточках над ямой, вокруг грязь и вонь).
Придирчивые походы по магазинам и рынкам.
Очереди.
Сигаретный дым, особенно в непроветриваемом помещении.
Пиво, борщ и тушеную капусту.
Понедельник, 4 Апреля 2005 г.
23:05 Первенец
Очень долго, микроскопическими порциями писавшийся текст.

========================
Реальность чуда-юда, или Блокбастер с изюмом.

Добрые люди Марина и Сергей Дяченко посмотрели третью серию "Властелина колец" Джексона и написали рецензию. (См. ее вот здесь http://rusf.ru/marser/kino/c07.htm) Это хорошо. Однако рецензия, похоже, была писана в состоянии эйфории и потому ее выводы нельзя не признать несколько преувеличенными. Конечно, все будет не так. Человечество, конечно, останется прежним. Изменить человечество за каких-то 9 или 12 часов киносеанса, а пусть даже и за 24 - задача заведомо невыполнимая. Хуже того, даже кинематограф после выхода этого фильма не изменится нисколечко, поскольку непонятно - с чего бы это старый добрый блокбастер, оплот консерватизма и заведомо срабатывающих приемов, система "сдержек и противовесов", вдруг произвел такой эффект. Этак у нас революция будет раз в полгода, господа, если не чаще.


"Кто эскапист"?

Скажу вопиющую неполиткорректность. Эскапист - это, собственно тот, кто от анализа реальности убегает в комфортные выдуманные миры, где все просто и однозначно (вот герои - вот злодеи: палитра двухцветная как на MDA, то есть черно-белом, мониторе), кто маскирует собственное нежелание думать обвинениями в адрес неведомых дядей, оправдывающих предателей или бандитов, размывающих такие чистые тона добра и зла до якобы непонятных категорий полезного и вредного. Видимо, эскапист - это и тот, кто всерьез размышляет над вопросом какая реальность реальнее - киношная или телевизионная и прогнозирует некую неведомую, но, надо полагать, чрезвычайно мощную цепную реакцию от учреждения в Новой Зеландии поста министра Средиземья. (В котором, как знает теперь весь свет, воцарился Арагорн и правил, как знают только читавшие первоисточник, до 900 лет, на манер библейских старцев. Девятисотлетнего Арагорна Джексон решил не показывать и правильно сделал - его вид испортил бы эскапистам их мечтательное настроение - но из кандидатов на новый пост все равно должна, если Дяченки правы, выстроиться километровая очередь: еще бы, почувствовать себя правителем Средиземья! Может быть, эта цепная реакция и имелась в виду? Мне, однако, о таком ажиотаже неизвестно.)

Кто еще эскапист? Ну, может быть, тот, кому "цену развития компьютеров и прочих железяк" раскрыли "Терминатор" и "Матрица", кто вообще оценивает произведения искусства в категориях "иных реальностей" и безоглядно доверяет их выводам насчет перехода нашей реальности в заданную "иную". Эскапист - это адресат статьи Марины и Сергея, выдержанной в тонах нарочитой наивности. Можно только догадываться, зачем авторам было изображать себя глупее, чем они есть, поскольку они, конечно, понимают, как обстоят дела на самом деле.


"...дней минувших анекдоты".

На самом деле дела обстоят так. Джексон наступил собственной песне на хвост и снял фильм, который не сможет не окупиться, хотя сделал это не без некоторых авторских приколов, что, впрочем, тоже понятно: все штампы зритель давно знает не хуже режиссера и быстро-быстро начнет скучать, если фильм ими ограничится. Поэтому картинку слегка приперчили: выходка Бильбо в эльфийском городе, дизайн орочьих морд, Горлум, поедающий рыбу в начале третьей серии и прочие мрачности. Концентрация этих специй в целом на фильм, если подумать, даже непривычно высока, однако настроение зрителю не портит (что видно в том числе из дяченковской рецензии), поскольку обильно уравновешивается соплями с сахаром и анекдотами. Причем местоположение экзотических сладостей и так очевидно каждому вменяемому зрителю, а вот про анекдоты хочется поговорить подробнее. Нет, я не видел перевод Гоблина, мне хватило оригинала.

Вглядимся: не важно, известен или нет Джексону шедевр отечественного черного юмора про "карусэл, карусэл", но назгул, да еще и Главный, единственный раз за три серии появившийся крупным планом, вполне мог бы драться и поизощренней, а не просто размахивать над головой невнятной штуковиной на цепи. Зритель еще смакует этот гэг, а в кадре уже новая реприза, будто украденная у Монти Пайтона: "- Меня может убить только смертный муж. - Да, но я-то не муж" (и в харю ему, в харю). Смех в зале: бедный назгул, он не учел размаха феминистского движения в Средиземье. Чуть позже, перед Черными вратами, Арагорн выдает спич, мол, Люди Запада (так и сказал), замочим дружно мировое зло, - будто ему через год баллотироваться в президенты США. Мировое зло в лице орков обаятельно ухмыляется.

Известный трюк со скейтом уже, пожалуй, вошел в список самых идиотски смешных моментов мирового кинематографа, но это ведь верхушка верхушки айсберга, не более того. Леголас и Гимли все три серии хохмят, не переставая, будто кинутые уехавшим цирком клоуны, причем Леголас явно по совместительству трудился акробатом, и теперь применяет навыки где придется, перескакивая, аки блоха, из серии в серию, с тролля на олифанта. Гимли же, напротив, профессионально чист и специализируется на грубоватом солдатском юморе: "Этот за одного" и т. п. буффонада. Соцсоревнование по трупам, действительно напоминающее подсчет фрагов, несерьезно само по себе, но авторам фильма этого мало, и приколы сконцентрированы гуще некуда. Или взять этот шедевр глубокомысленной катахрезы из первой серии - "Тьма двигалась во мраке"! Или вот диалог Арагорна с королем мертвецов: "- Но меч же был разбит! - Его перековали!" Сюрприз! Как говорил у Гайдая Жорж Милославский, "вот это новость". Меч, оказывается, можно перековать. Кто бы мог подумать. М-да.

Понятно, что все названные (а также бесчисленные пропущенные) трюки потребны ради исключительно благородной цели: бедолаге зрителю - существу en masse впечатлительному и дистанцировать себя от событий текста совершенно не наученному, - чтобы не убежать и не уписаться от страха, нужен заборчик... впрочем, пардон - ему нужна Великая Китайская Стена, однако же с заботливо проверченными в ней дырочками. По экранному времени равномерно разлита фирменная джексоновская жуть, вызывающая у неподготовленного человека при прямом контакте в лучшем случае испуг и/или отвращение, а ведь зритель, черт возьми, непременно начнет ассоциировать себя с героями, просто по привычке, выработанной годами общения с продукцией голливудской индустрии и усугубленной техническим совершенством современных кинотеатров, этих генераторов повального эскапизма. Массового раздвоения личности, аки Горлум, конечно, ждать не стоит, но вообще живого крокодила детям в песочницу надо давать в надежной клетке, и продюсеры фильма, отдадим им должное, это поняли.

Предвижу возмущенную реакцию читателей - якобы некоторые из вышеописанных эпизодов имеют место быть в первоисточнике. Якобы. На самом же деле эпизоды смешны не из-за наличия или отсутствия в книге, они вообще с книгой не связаны, вопреки распространенному заблуждению, даже если взяты оттуда. Фильм (фильм вообще, не обязательно данный) воздействует на зрителя по другим законам, не так, как книга (опять же любая) на читателя, и поверхностное сходство персонажей и ситуаций только подчеркивает принципиальную разницу функций. Да и какое, откровенно говоря, сходство между черными полосками по белой бумаге и нарисованным на экране орком - настоящим, разноцветным, уродливым? Толкиен писал эпическую прозу, а читатель эпоса, как бы сильно он не сопереживал героям, вынужденно созерцает между собой и сюжетом твердокаменную фигуру рассказчика. То есть слышит безмолвное, как пустыня, и седативное, как валиум, наставление: успокойся, мол, ничего страшного нет, все если и было, то давным-давно и не здесь, а теперь это только сказка, история, текст. Джексон же работает в кино, которое самой своей природой, начиная еще с братьев Люмьер и их ручного паровоза, предназначено для "здесь-и-сейчас". Соответственно, при прочих равных условиях одни и те же события в кино страшнее, чем в литературе, и потому требуют дополнительных приемов остранения. Которые неоткуда брать, кроме как из той же книги, потому что фэны бдят и, в случае чего, не посмотрят на благие намерения... да что там не посмотрят - даже не поморщатся, отрывая башку вместе с кастрюлей за самоуправство и волюнтаризм. Соломоново решение заключается в том, чтобы вместо овец скормить волкам пастуха и сторожевую лайку, сиречь - следите за руками - переосмыслить (выделено курсивом) эпизоды книги, наделить их новым, невиданным прежде содержанием, не связанным с книгой отношениями причины и следствия, но сделать все тонко и нежно, чтобы фанаты ничего не заметили.

Кратко - смешные эпизоды, кадры и ситуации смешны, потому что выполняют в структуре фильма функцию эмоциональной разрядки. Ту же самую функцию в "Гамлете" выполняет сцена с могильщиками, в книге Профессора - наличие внешнего повествователя, а в переводах Гоблина - густопсовый антигерменевтический винегрет из разной вменяемости образчиков советского и постсоветского юмора. Для человека понимающего очевидно, что ничего нового подвизающийся на переводческой ниве страж порядка не придумал, он просто, как попугай, забалтывает найденные Джексоном приемы, причем где новозеландский мистер действует хирургическим лазером, там наш сермяжный опер орудует тупым ржавым топором. Но это для понимающего, аудиторией же Гоблина являются зрители с низкой культурой прочтения художественных текстов, для которых построение фильма, при отсутствии дополнительных разъяснений, останется тайной за семью печатями. Гоблин милосердно разжевывает им непонятные места до состояния настолько кашицеобразного, что вещество фильма можно после этой обработки вводить в организм через катетер. И имеет за это заслуженный успех.


"Три блатных аккорда".
========================

Тут планировался обстоятельный, с примерами, теоретическими выкладками и риторическими фигурами, доклад на тему стилевой неоригинальности саундтрека. Но его не будет, и еще много чего не будет: когда-нибудь, в другой раз, может, и получится, а этой сказке - конец. Кто дослушал, молодец. Все.