Вторник, 12 Января 2010 г.
11:34
Доктор, простите, а это лечится?
Что там такое? Сестра, дверь закрой!
Извините, доктор, мне просто кажется...
Ну, в общем, это - я заболел собой.

Боже мой, родненький, что ж вы молчите?!
Освободи кушетку, сестра!
Ложитесь, тихонечко, не кричите,
А давно это с вами? - С утра.

Ну, дорогой мой, не так уж и страшно,
Поставим на ноги за три дня.
Любезная, готовь капельницу,
Хех, еще станете роботом у меня!

Так-с, так-с, так-с, пять кубов, наверное,
Из этой-ка ампулы набери.
ага, и вот это - средство верное,
Вылечим на раз-два-три!

Ну что ж, вот рецепт, держите, страдалец,
И по пути никуда не заходя,
Бегите в аптеку антинародную,
Покупайте по списку, все и вся.

***

Куда прешь без очереди, морда очкастая?!
У меня себячество, пропусти!
Ах ты ж дрянь ты такая, заразная,
Давай, проходи, проходи.

Вот! По рецепту! Взвесить извольте -
Наглости - двести грамм,
И равнодушия, холодного только -
Черт с ним, давай килограмм.

Три ампулы мерзкого лицемерия,
Двуличности - сыпани от души!
Пяток таблеток кареры мне,
И фунт первосортной лжи.

***

Ну что же вы, проходите, голубчик,
как самочувствие, дорогой?
Спасибо, доктор, вчера смог есть супчик,
Приправленный чужой бедой.

Вот! А думали, навсегда собой станете!
Нет уж, мы лечить такую умеем дрянь.
Вы от себя быстро отстанете,
Обычной тварью будешь - куда ни глянь.

***

У нас методы давно разработаны,
Есть телевизор, кино, сеть.
Все на пользу вашу подогнано -
Пить, ржать, есть.

И если, не дай бог, внезапно прихватит,
Мерзость какая - осознание самого себя,
Лезь в интернет, читай журнальчик -
Принимай анестезию седьмого дня.

Если станешь как все, станешь как общество,
и к тебе подлости подойдет эталонный изгиб -
Знай, ты молодец - постарался и выиграл.
А ненужный твой "Я" - погиб.
Среда, 9 Сентября 2009 г.
23:39
Люблю? 
	Нет, 
		сон.
Неистово
	Бросаю себя к ногам.

Жив? Влюблен?
	Да. 
		Нет. 
Не знаю.
	Рвусь напополам.

Любовь?
	Нет, 
		страх.
Что тебя не было,
	Что этого нет.

Живу?
	Да, 
		с тобою в руках,
Встречаю
	За рассветом рассвет.


Люблю?
	Может быть.
Но дышу
	Лишь улыбкой твоей.

Сплю.
	И всю ночь
Бегу за тобой,
	Скорее, скорей.

Любовь?
	Неба край
На тощие плечи
	Взвалю, 
		смеясь.

Чтобы ты
	В окно 
		на звезды
Смотрела, 
	дивясь.

Любовь -
	Имя твое
Ярче тысячи
	Солнечных 
		шаров.

Душа моя
	Поет,
Разрывая
	Тусклую сталь 
		оков.

Любить?
	Да. 
		Желать.
До дрожи слушать
	Сердечный стук.

Любовь?
	Да.
Наших тел
	Единый 
		Финальный 
			звук.
Суббота, 15 Августа 2009 г.
13:23
Надсаженным голосом
	рву 
		акценты,
Злобен,	
	циничен
		и груб.
            
Я - сердце города,
            расплескавшего 
                        вены
Червивых
            тифозных
                        труб.

Брызгаю грязью,
                        гогоча,
Поганю 
            кусты 
                        домов,
А ну, скажите,
            что сволочь я,
Кто камень
            бросить
                        готов?

Стонут
            в извращенном оргазме
Черви
            электропоездов,
Испуская
            в чрево
                        вокзалов
Сотни
            и тысячи
                        офисных 
                                    кротов.

Я, навозным жуком
            рогатого
                        троллейбуса,
Толкаю 
            перед собой
                        автомобилей
                                    комок.
В подземные переходы
            выжимая
                        скрежетом
Теплый
            человеческий
                        сок.

Вьется
            безликая
                        людская 
                                    рать,
Слепляясь 
            в тысячи 
                        туч,
Чтобы на выходные
                        пожужжать
Над помойками
            супермаркетовых
                                    куч.

Я - 
            ноги 
                        города,
Истаптывающие в пыль,
            эскалаторы
                        метрополитеновских
                                                колец.
Я - 
            злоба
                        города,
Трамбующая в бетон,
            миллионы
                        тряпошных
                                    сердец.

Хлюпая 
            ночью
                        мокрыми
                                    жвалами
Поливально-
            уборочных 
                        машин,
Сгребаю 
            отбросы
                        гниющих
                                    артерий,
В шевелящийся
            крысами
                        блин.

Я, золоченый
            скальп
                        города,
Утыканный
            шрамами крестов,
Скрываю
            под стразами
                        стеклопакетов
Медленно
            разлагающийся
                        остов.

Я - бесконечные
            чувства
                        города,
В кристально
            шизофренической любви,
Слепляю
            слюнявыми
                        поцелуями
Друг друга
            ненавидящие
                        слои.

Лесными
            мужиками
                        брошенный
В плодородную
            землю
                        плод,
Разросся
            вширь
                        метастазами
Улиц
            среди
                        болот.

Я, бессмертная
            душа
                        города,
Из века
            в век,
                        вновь
                                    и вновь,
Ем 
            человечье 
                        тело,
Пью
            человечью
                        кровь.
Четверг, 13 Августа 2009 г.
13:40
Эй, кто-нибудь, верните лето,
Свет золотого солнца.
Не надо больше желтого цвета,
Я не буду с ним снова бороться.

Верните лето, лето Брэдбери,
С одуванчиками и сарсапарелью.
Забирайте назад осеннюю слякоть,
Нарисованную грязной пастелью.

Отдайте лето, лето Кинга -
Сто пять по Фаренгейту.
Сонную жару, забытую книгу
И полицейскую ленту.

Да пусть хотя бы шмелевское лето -
С медом, пчелами и лаптями.
Лишь бы не этот размокший шепот,
Стекающий по стеклам ручьями.

Желтый, коричневый, красный, багрянец -
Какая тварь воспевает лужи?
Смог, туман, промозглая усталость -
Это даже зимы хуже.

Нет, не говорите, что лето кончилось,
Хотя... Я и сам чую.
И холодные трупы бывших деревьев
Суьчями зовут бурю...
Понедельник, 29 Июня 2009 г.
23:11
Кто я такой - строчка с краю экрана,
Кто я такой - аватар сто на сто.
Килобайтная буря в виртуальном стакане,
Кучка клевых метафор к слову "никто".

Я смотрю не в глаза - в стекло фотографий,
Я слышу не голос - кнопочек стук.
Заполняю собой стандартные графы,
Имя, пол, вес, рост, возраст - одиночества звук.

Может это не я с тобою общаюсь,
И меня уже нет давно за компом?
Может я парой байтов в проводах обитаю,
И глобальные сети - мой единственный дом.
Вторник, 23 Июня 2009 г.
04:04
Какие-то фальшивые слезы,
Насквозь фальшивые стоны.
Я не думаю, что это серьезно,
Мысли - безликие клоны.

Моя душа застыла от времени,
Чешуей пересохшей лужи,
Покрылась коркою лени,
Я не думаю, что будет хуже.

Видят боги, я любить пытался,
Но опять меня хватило на месяц.
Виноват, конечно, сам я,
Но меня это даже не бесит.

Я хочу попросить прощения,
Но слова кривыми шипами
Застревают в мозге растения,
Что стоит сейчас перед вами.

Такое чувство, что сердце встало,
Кровь давно загустела в венах.
Но мне это никогда не мешало -
Кругом меня лишь глухие стены.

В моей камере тихо и хмуро,
Лишь кривой глаз монитора,
Ухмыляясь бесовским прищуром,
Открывает псевдопросторы.

На строчках бесконечных смайлов,
В мегабайтах банальных вопросов,
Я пытался найти свою тайну,
Я думал это так просто.

И однажды, среди сотен окошек,
Я увидел ее, милую.
Потянулась ко мне как росточек,
Набирая светлую силу.

Ну а я, в своей сидя коробке,
Залитый в битум цинизма,
Оттолкнул - и навеки проклят.
Самоизгнан без остракизма.

Все застыло, в душе - пусто,
Мне, наверное, не будет хуже.
Осталось лишь глупое чувство -
Может я ей еще нужен?
Вторник, 27 Января 2009 г.
01:00
Нет, нет,
	Не надо, не надо,
Уберите руки, 
	сволочи,
		падлы!


Прошу, прошу,
	гады, 
		звери,
Не бейте,
	не будет
		больше истерик.


Прошу, развяжите
	хотя бы
		руки,
Закрыть уши 
	от ударов
		стука.


Закрыть глаза, 
	не видеть 
		чтобы
Морды, 
	исковерканные
		детской
			злобой.


Прошу, 
	душу 
		не рвите 
			на клочья бумаги,
Мясники, 
	прозекторы,
		Жрецы-копрофаги.


Каждый обрывок
	подписан 
		гнусно.
Какой-то 
	минусом,
		какой-то -
			плюсом.

Разорван, 
	разобран,
		разделен на части.
Вот здесь - 
	холодный,
		вот тут - страстный.

разложен в пробирки
	мясом
		кровавым,
Охлажден,
	залит
		дезинфицирующим составом.

Вот он я - 
	вывернут
		наизнанку.
Учли каждый рубчик,
		каждую 
			ранку.

Обмерен,
	внесен,
		в общую базу,
чтоб не пронес в себе
		какую заразу.

Классификатор прошел,
	От страха 
		трепещущий,
А сзади крики - 
	"на разделку,
		Следующий!"
Понедельник, 22 Декабря 2008 г.
16:52
Черная, черная,
гладкими волнами,
Льется тоска
из сердца щелей.

Смерзаясь в улыбку
Стылую клоуна,
Вгрызаясь в глаза
Непроглядных ночей.

По венам измученным
Медленно катится
Крови разиженной
Клюквенный сок.

По нервам разодранным,
Наскоро скрученным
Бьет синусоидой
Электро-шок.

Серое облако
Грязными каплями
Слезы рисует
На стеклах витрин.

Крутит бумажки
В обшарпанном дворике
Смерча великого
Брошенный сын.

Холодно, холодно,
сердце вморожено
в ржавого льда
замшелый кусок.

Ссохшимся щупальцем
бывшего голода,
Застыл у желудка
противный комок.

На проводах
киловольтных, беспомощно
Ветер-старик,
Охрипнув, повис.

Детской рукой
Отпущенный шарик,
Камнем тяжелым
Падает вниз.

Деревца юного,
росточек молоденький
Скручен, изломан
Прохожей рукой.

И из подвала
Тоненько, жалобно,
Щенячий, чуть слышно,
Доносится вой.

Да, это мы,
Мы все устроили,
Люди, как я,
Люди, как ты.

Мы поливали
природу бензином,
Едким дерьмом
Удобряя цветы.

Вот оно, пробуйте,
Пользуйтесь, хавайте,
Ваших и наших
Ручонок дары.

Дождь ацетоновый,
Ветер расплавленный,
И горы, и горы
Разноцветной муры.

солнце уставшее
В свалке упряталось,
Страшно ему
На город смотреть.

и солнечный зайчик
В потерянном зеркале
Уже много дней,
как не может блестеть.

Черная, черная,
Гладкими волнами,
Похоронила
Сердце беда.

Нет нам прощения,
Нет оправдания,
Нету возврата.
Уже никогда.
Понедельник, 15 Декабря 2008 г.
19:27
Грубых стихов лестницу
	злую
		рву, 
			кромсаю на части.
Если слово не вместится
	длинное — 
прокрустово ложе 
	стонет 
		от страсти.


В слов яростной мясорубке
	фразы, строфы
		превращаю в стихи.
Дым потухшей трубки
	преследует,
		Догоняет — 
			Не стой,
				Беги.


С бешеной скоростью остаюсь на месте,
	в стену 
		упершись 
			лбом.
Ищу на кирпичах абзацев трещины,
	заливаю их в рифм
		бетон.


Злобно стучу по кнопкам
	грязным.
Варится 
	буйная
		мешанина букв.
Громче, громче, болезненно громко
	давит,
		лезет в душу
			неровный стук.


Сплю без сна, ем, что получится,
	знаю,
		жду,
И даже мир в надежде затих.
И вот он. 
	Все, хватит мучиться!
Победным воплем
	кричит,
		рождаясь,
Новый,
	малолетний
		стих.
Понедельник, 10 Ноября 2008 г.
00:15
Опять она
Каждый месяц
Давит душу
Адовым взглядом.
Прошу, умоляю,
Я не выдержу больше,
Плачу, плачу,
Не надо, не надо.

Снова в угол,
За батарею,
Снова лежать
В луже пота.
А комната бешеным светом
Залита.
Светом, цвета
Старой блевоты.

Опять
Кровавой наждачкой
По венам.
Мысли - из бритвенных лезвий
Каша.
Во рту яд, на губах - пена.
Люди, мне страшно, страшно
Страшно.

Сухими всхлипами
Деру горло,
Закрытыми глазами
Ее вижу.
Огненно-белый
На чертово-черном,
Жестокий глаз
Ближе, ближе.

Мне хочется...
Нет,
Мне не хочется больше
Понимать, помогать, думать
О чем-то.
Не хочется жить,
Как раньше жил -
Тщательно подготовленным
Экспромтом.

Долгий, тяжелый
Полувой-полуплач
Мучает легкие,
Бьется о темень.
А на небе -
Слепящий палач
Точит лучи
О стылую землю.

Помогите, кто-нибудь,
Дайте руку,
Мне ведь на самом деле
Плохо.
Кожу сдирает
Невыразимая мука,
Мне совсем,
Совсем одиноко.

Живу как шакал,
В останках копаясь,
Грязные слезы
Вытирая ночью.
Но ведь и шакалу
Нужна стая,
Люди, люди,
Мне страшно,
Очень.

Но вой, ни вой -
Никого нету,
Только луна
Беззвучно хохочет.
Она дымящимся,
мертвым светом
Душу мне выжечь
До конца
Хочет...
Воскресенье, 5 Октября 2008 г.
14:42
Этот мир - он мой?
Эти люди - кто?
Или я - чужой?
Или я - никто?

За окном - луна.
За окном - темно.
Моя жизнь - она,
А ей не все равно?

Каблуки, асфальт,
Фонаря остов.
Убегает вдаль,
Звук ее шагов.

Моя жизнь - паяц,
Скоморох и шут.
В глубине, таясь,
Мои чувства ждут.

Дожидаясь ту,
Что позволит мне
Смыть простой водой
Краску на лице.

Сдернет навсегда
Яркий балахон,
Глянет мне в глаза
И Прошепчет - он.
Четверг, 2 Октября 2008 г.
19:26
Белые, нежные руки
Беспомощно держат кайло.
Красивые, милые, девичьи губки
Колымским морозом свело.

Не знала, не думала Нюра,
В офисе сидя, в тепле,
Что будет тянуть она свою лямку
по сто семесьт пятой статье.

Все начиналось банально -
Звонок, поцелуи, кино.
Ну кто мог подумать, что парень вихрастый
Окажется с ГОРРАЙОНО.

Летели за днями недели,
Не думал никто, не гадал,
Но в тихий, сиреневый ласковый вечер
Парень тот ксиву достал.

Дрогнула, но засмеялась:
"мол, шутишь?" - спросила его.
Но взглядом стальным он рассеял сомненья:
"Нет, я ведь с ГОРРАЙОНО".

Недолго он шил ее дело -
Растраты, хищенье и сбыт.
А весь их роман, все цветы и конфеты,
В мгновение был позабыт.

В наручниках вывели Нюру
Из клетки в зале суда.
И по щеке, по небритой у парня
Катилась скупая слеза.

Месяц проходит неспешно,
Парень сдружился с вином.
Блатные ребята в кожаных куртках,
Взяли его на район.

И вот, на заре через месяц,
Нюра глядит сквозь забор.
И видит, все тот же, ветрам не подвластный,
Любимого милый вихор.

Долго не мучилась Нюра,
Чахотка свалила её.
И следом затух, как свечка в буране,
Парень из ГОРРАЙОНО.
Четверг, 25 Сентября 2008 г.
00:46
Я тут подумал,
Лежал вечером,
Голову руками обхватив.
Ведь под тонкой кожей -
Кости черепа,
Два миллиметра норматив.

Живая кровь,
Кожа розовая,
А под ней - будущий тлен.
Пыль для гробницы,
Мясо бросовое,
Червям украсить бесконечный плен.

Высушит, выжелтит,
Вытрет до блеска,
песчаный ветер
Высокий лоб.
Бывший умник,
Предатель, повеса -
все лягут
В метр семьдесят гроб.

Кровавый насос -
Чувства горючие,
Серая кашица -
Блистательный мозг.
Все смешается
Гнилью вонючею,
Пеплом усыпанный вечности мост.

Кажется, вроде бы,
Больше незачем,
бежать, торопиться, спешить.
Но что-то давит, что-то вертится -
Жить, жить, жить, жить....
Воскресенье, 20 Апреля 2008 г.
22:38
На грязном полу – книга,
Грустно страницами шелестя,
Перескакивая со строчки на строчку,
Читает сама себя.

Ей слышатся сотни историй,
Ей чудятся сотни имен.
Но меж страницами – крошки хлеба,
И пальцев сальная вонь.

Она не видела неба,
Она не попадала под дождь.
И с ней не водил толпы,
Какой-нибудь провинциальный вождь.

Это книга о жизни,
А, может, это жизнь – о ней.
Но она не видела света,
И не видела даже теней.

Стоваттная пыльная лампа,
Старый, потертый паркет,
Газетная суперобложка,
Вместо закладки – билет.

Ей очень хочется верить,
Что это совсем не конец,
Давит на пожелтевшую душу,
Букв черный свинец.

Непонятые рисунки,
Невысказанные слова,
Необъясненные чувства –
Книга ими росла.

Ей очень хочется крикнуть,
«Возьмите меня с собой,
Многого мне не нужно –
Я просто хочу быть живой!»

Но мы, проходя мимо,
Не слышим шелест страниц,
И падают книжные слезы
С пыльных книжных ресниц.

На грязном полу – книга,
Обложкой укрывшись легла.
Она не жила вовсе,
А, значит – не умерла.
Воскресенье, 2 Декабря 2007 г.
18:38
Было, было.
Что-то было.
Накатило, отпустило...
Оживило... и убило.

Я не слышал ее голос,
Не держал ее за руки,
Может то был просто морок,
Появившийся из скуки?

Может, может.
Все быть может...
Только сердце
что-то гложет.

Что-то тонкое Как нити,
Что прядет из влаги ветер,
Что-то звонкое как струны,
Солнечных лучей рассвета.

Нежным, трепетным бутоном,
Ее сердце распускалось,
То сердилось, то светило,
То тихонько улыбалось.

Тихо, тихо...
Все быть может...
Не спугнуть бы,
Не встревожить.

Я же... Боги, будь я проклят!
Нету мне теперь покоя,
Высохли в глазницах слезы,
На луну тоскливо вою.

Я, бездумными словами,
Напугал ее, обидел.
Ну зачем, зачем, несчастный,
Только я ее увидел...

Нет ее, застыло небо,
Радость в сердце заглянула -
Испугалась. Черным пеплом
затянулась и уснула.

Я не слышал ее голос,
Не обнимал ее за плечи,
Имя лишь ее - Диана,
Я возьму с собою в вечность.

Состояние: веселое
Четверг, 16 Ноября 2006 г.
22:42
Я буду слова свои хоронить,
Я, нищее
изодранное чмо.
Буду молчать,
подчиняться,
жить
как прикажет толпы
орущее
Оно.

Скрипом суставов,
Измазанных грязью,
Черным дымом
людского зла,
Я ношу на себе проказу,
Зачерпнутую
из общего
котла.

Все ненужные мысли -
сброшены
в адский,
полыхающий костер.
Маску недовольства на лице -
до крови,
до кости
крошкой кирпичною
навсегда затер.

Но где-то в глубине,
под засохшей коркой
зависти
злобы
и обид,
Что-то светится
жженой лифтовой кнопкой,
огоньком свечи
вдалеке
чадит.

Лежит на маленьком,
тщедушном
сердечке,
среди стай остервенелых птиц
Тихая пылинка,
хранящая в себе
прикосновение
ее ресниц.

Осталось навсегда оно,
нежное,
нужное как кислород.
Среди остатков души,
лепестками розы,
Как травинка
на изодранных взрывами
тоннах
пустых пород.

Я сижу в уголке
тихо,
Драгоценность от протухших взглядов тая,
Я храню ее от огня
жертвенного,
Денежному богу
построенного
алтаря.

Это ласковое касание
бархатной кожи
рук ее,
Мое последнее
чистое
воспоминание,
Это последнее,
Что навсегда
остается
мое.

Состояние: хорошее
Вторник, 7 Марта 2006 г.
16:22
Ах.
Низок, мелок, ненужен.
Страх.
Полностью обезоружен.

Слова бьются
из подвалов
на улицы
Кричат,
кудахчут
Как мокрые курицы.

Цифр часовых
толпы
Армии.
Торопят, давят,
насильно дарены.

Пишу,
Захлебываюсь в выражениях,
Встаю, падаю
в изнеможении.

Ругаю зачем-то,
Кого-то злю.
Зря.
Можно ведь просто
сказать
"люблю".

Нет, язык кривой -
не поворачивается.
Пытаюсь молчать -
Визжит, подначивает.

Ах да, простите,
забыл попросить прощенья!
Люди,
может быть обойдетесь
без мщенья?

Если редкая-редкая капля
из неба упадет на руки,
Я ее выпью,
стоя,
Как цапля.
Я - вами отпущенный на поруки.

Обрывки мыслей
носятся
хором.
Орут
разноголосым ором.

Мечусь в фонарном свете,
то оранжевый,
то в ультрафиолете.

Покупаю снежинки у
прошедшей
осени.
За монеты с картинками
окровавленой проседи.

Бред, температура, лихорадка.
Солнцу не рад,
на груди
гадко.

Я знаю, это пройдет,
Слезет
Старой змеиной
кожей.
Я проснусь, потянусь,
пойду
с новой,
но обезображенною рожей.

Состояние: хорошее
Понедельник, 19 Декабря 2005 г.
17:43
Я читал те фильмы,
что еще не написаны,
Я видал те книги,
что еще не сняты.
Эти пленки съедены
моими крысами,
Эти страницы пропитаны
моей сырости пятнами.

Я пью дождь,
по стеклам льющийся,
Я тушу фонари,
ядом горящие,
Пытаюсь унять
руки трясущиеся,
Пытаюсь не видеть
асфальта манящего.

Улица бесится,
извивается стонами,
Слепые прохожие
струями мечутся.
Город душит
людей тоннами,
Злым бездушием
изнутри светится.

Человеки-слезинки
на пальцах осени,
Человеки-снежинки
на волосах древности.
Им город завидует,
всеми брошенный,
Плачет дымом
неудачной ревности.


Город с грохотом
ветром высится,
на то, чего
никогда не пробовал.
Город оскаленной
мордой крысится,
Грустной улыбкой,
глазами мокрыми.

Множество душ
он к себе выволок,
Тьму черепов
на воротах вывесил,
И укрывши себя
в меха проволок,
Слепые глаза
на улицы вылупил.

Только ходят
по этим улицам,
один из сотни
два из тысячи,
Люди, что на него
весело щурятся,
Люди с настоящими -
людскими мыслями.

Им не страшны
ленты бетонные,
Машин не страшны
морды рычащие.
Они - люди,
с сердцами бездонными,
Они - люди,
они - настоящие.

Состояние: хорошее
Вторник, 25 Октября 2005 г.
10:34
Оболванили чукчу )))
Суббота, 15 Октября 2005 г.
10:13
Умер автор,
Остались
слюни
Плевком красивым
на окне
электрички.
Не будет "завтра",
привыкли
к будням,
Научились грошики
прятать
в нычки.

В злой тишине
учусь
плавать,
Пузыри пускать,
пеплом
вонючие.
Я - бумагоядное
насекомое,
Деньги жрущее,
работой
срущее.

Одни светят
внутренним
светом,
Другие жгут
темнотой
грязной,
А я так - ни то
ни это,
Весь расплывчатый,
для красоты
размазанный.

Сил нету?
Мозги плавятся?
Зальем тело
тепловатым
пивом.
А что, вот мне -
нравится,
Когда совесть
помыта
с мылом.

Нет на мне
ни сучка,
ни задоринки,
Грустные глазки
меня не трогают,
Мне душу греют
на бумаге
нолики,
Раны лечат,
да и вообще -
торкают.

Кто, говорите,
наркоман
со стажем?
Этот несчастный
со шприцем
в вене?
Нет, граждане,
мы -
гаже,
Мы в душу
насыпаем
деньги.

Наше племя
перепончатокрылых,
Мусор всякий
подбирая
жвалами,
Роясь присосками
в помойках стылых,
Хуже всяких
микробов
стало.

Дайте время,
мы вам
покажем,
Чего стоят
все ваши
мысли.
Мы пройдем еще
победным
маршем,
Трупы глодая,
голодными
крысами.