Размышлизмы ночного сторожа
viter_46
дневник заведен 20-08-2010
постоянные читатели [3]
Olaf Gelen, Брю, Слоняра
закладки:
цитатник:
дневник:
Поплавок
После пары глюкотрясений на http://viter-46.livejournal.com/, решил завести здесь что-то вроде архивного хранилища, ибо некоторые записи потерять не хотелось бы.
Суббота, 25 Сентября 2010 г.
17:12 Самый ужасный триллер
Все события, герои, природные явления и знаки препинания злостно выдуманы автором из головы. Сделавших стойку просят не беспокоиться.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Сизые тучи неслись низко над землей, укутывая Нерезиновск грязным подмоченным одеялом. Капли дождя, словно слезы, скапливались на стеклах и ломкими зигзагами скатывались вниз.
* * *
- Я собрал сегодня силовое звено, поскольку в стране сложилась нетерпимая чрезвычайная ситуация.
Страшнозайцев обвел присутствующих взглядом исподлобья. Смотреть так было неудобно, но имиджмейкеры уверяли, что так получается грозно до жути.
- Гарнаулин, вынь палец из носа, ты все-таки министр МВД и сейчас находишься не у себя в кабинете.
Так вот. Как ни прискорбно об этом говорить, но новейшие русские распоясались окончательно. У меня украли айфон.
Губы Страшнозайцева дрогнули и поползли скобочкой уголками вниз. Голос зазвенел.
- А третьего дня украли тапочки из-под кровати.
Страшнозайцев с трудом проглотил комок в горле и продолжил:
- Пришлось ночью воспользоваться горшком, вместо того, чтобы, как все нормальные люди, пройти в туалет.
Драматизм изложенной ситуации потряс аудиторию. Министр безопасности задумчиво свел глаза к переносице:
- Анатолий Дмитриевич, не вспомните - замки на ночь закрывались?
- Да. Я сам проверял перед сном четыре раза, - Страшнозайцев горько усмехнулся, - а ведь у меня стоят инновационные модернизированные замки системы Рызлова-Метрика.
- Ах, ну что вы! Может подослать умников из Сколково, пусть щеколду гвоздями прибьют?
Министр обороны вдруг вскинулся и робко забарабанил пухлыми ладошками по лежащей перед ним папке.
- Позвольте... Позвольте мне... Можно выйти в туалет? Прошу понять меня правильно...
Министр МЧС презрительно хмыкнул, отодвинулся от маршала на край стула и повернулся к хозяину кабинета. Его слова в установившейся тишине упали веско и тяжело:
- Я видел сегодня Рызлова. Он пришел на работу в новых тапочках. Явно перекрашенных.
Глаза Страшнозайцева вспыхнули в просыпающейся надежде.
- Лично, - проскрежетал металлом голос председателя правительства Кутина, - лично подкараулю Рызлова в туалете Думы и там замочу. Весь день просижу, но замочу.
Он покосился на соседей и закончил:
- В крайнем, отниму тапки.
- Позвольте... Позвольте выйти в туалет... - донесся из третьей октавы голос министра обороны. Но на него никто не обратил внимания.
После суровых слов Кутина говорить уже было не о чем. И только в толкучке у выхода генеральный прокурор недоуменно вздернул брови:
- Не понимаю... Ну воруй ты за МКАДом, тебе ж слова никто не скажет. Не понимаю... Как страшно стало жить.
Министр обороны приплясывал, заплетая ноги, позади всех. Наконец, вышел в коридор, приостановился к чему-то прислушиваясь, потом махнул рукой и пошел, как ему казалось, строевым шагом.
Коридор опустел. Только цепочка следов министра обороны напоминала о судьбоносном заседании.

(В этом месте автор, обуянный чрезвычайным волнением, отложил перо до лучших времен и стал смотреть в ночь.)

(Продолжение следует)
17:10 Самый ужасный триллер - 2
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Тапочки Рызлова оказались ложным следом. Кутину это стало ясно, когда помощник принес в туалет Думы, где Кутин сидел в засаде, объяснительную Рызлова в двух томах с приложением чертежей, расчетов и авторского свидетельства.
Объяснительная почти не читалась, так как была написана химическим карандашом и буквы расплылись в грязные бесформенные пятна от накапавших на них слез. Но и из всего прочего было понятно, что это очередное изобретение Рызлова.
Всесезонные тапочки для среднего класса. Модель «Россия вперде». В зимнее время к тапочкам пристегиваются суконные голенища. (В перспективе модернизации к голенищам можно пристегнуть штаны. И так далее до шапки, включительно.) Для районов Крайнего Севера голенища предусматривались от старых валенок.
В самом низу лежало письмо Рызлова с просьбой выделить из бюджета 150 млрд.руб. на внедрение инновации. В противном случае Рызлов просил винить в его смерти Журановского.
«Всё интриги, - подумал Кутин,- всё интриги в этой Думе да обжорство. Всем надо денег. А где их взять? У денежно-печатной машины подшипник полетел, а там в службе механика три юриста, два экономиста, шесть кандидатов технических наук и, как назло, ни одного слесаря.

Сарай Окамма, дружбан из-за океана, обещал подогнать слесарюгу, но когда это его еще подготовят в ЦРУ. Куда ни кинь – всюду клин. Бросить всё нахрен, уйти в пробег на елабужском велосипеде до Урюпинска…»
Кутин поочередно напряг бицепсы, трицепсы, прямую кишку и поборол минутную слабость.

* * *
Тьма спустилась с Химкинского водохранилища и укрыла всенародно любимый город. Желтый чахоточный свет одинокого фонаря заштриховывали косые струи дождя. Возникшая из ниоткуда фигура, некто в черном, остановилась под скелетами деревьев, воровато покосилась на полуизвлеченный из кармана айфон и огляделась вокруг.
Ночь, улица, фонарь, аптека. Приметы совпадали. Здесь, в домике облезло-камуфляжной окраски, бывшем общественном туалете, за крохотными оконцами, забитыми жестью, жил маленький носастый человечек неопределенного возраста с приклеенной улыбкой. Сюда сходились все нити паутины, наброшенной на Нерезиновск. В запутанной канализации этого домика обитал известный всей стране (кроме МВД) скупщик краденного, по совместительству один из столпов мировой закулисы Потап Мирхайдарович Лифшиц.

Некто в черном (далее просто Некто) еще раз осмотрелся. В стоящем через улицу форде 1972 г.в. угадывался силуэт неизвестно кого. Едва Некто тронулся с места, заскрежетал стартер и раздался оглушительный выстрел. Силуэт, грязно ругаясь, вышел из машины и открыл капот.
- ТроИт, сссукка! – прошипел он сквозь междузубья.
А Некто в это время уже стремительно мчался в восьми кварталах от эпицентра событий, качая маятник между мусорными баками. Трепещущее сердце подпирало к горлу, грудь словно драло когтями. Окончательно запутав след и потеряв направление и ориентацию в пространстве, Некто выскочил из проходного двора и рухнул без сил под колеса машины ПМГ, стоящей у круглосуточной пивной.
Через несколько секунд айфон уже находился в кармане сержанта милиции Жумангулова

(В этом месте автор опять разволновался до невозможности и ушел забыться сном.)
(Продолжение следует)
17:08 Самый ужасный триллер - 3
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

В Министерстве Безопасности всю ночь светилось одинокое окно. Сторож Митрич мучился бесоницей. Он допивал 46-ой стакан чая и грустно размышлял над стариковской долей. Как мало осталось радостей в жизни, как нудно влекутся серые дни.
Сегодня, правда, удача улыбнулась Митричу. Он заметил как министр, озабоченно шагая ко входу, мгновенно оглядевшись, сунул в урну газетный сверток. Запела в душе Митрича лихая нелегальная молодость. Он подтащил к урне кадку с пальмой, еще крепкими жилистыми руками выдернул растение, переложил в кадку сверток и водрузил пальму на место. Вскоре он уже сидел в своей сторожке, рядом валялась пострадавшая пальма. На столе перед Митричем лежали прекрасные почти новые тапочки.
Но размер! Острый взгляд старого разведчика сразу же заметил - тапки не налезут. Даже если смять задники и остричь ногти. "Ничего,- подумал Митрич, - зато жене будут в самый раз". Но привычка к аналитическому мышлению заставила вспомнить, что за долгие годы на фронтах тайной войны под легендой пассивного педераста, он так и не обзавелся женой. И уснула котенком в груди нерастраченная любовь. "Жизнь моя, иль ты приснилась мне?" - закручинился старый рыцарь плаща и кинжала.
За окном разливалась кровавая заря.
* * *
Нерасторопность сержанта Жумангулова сыграла с ним грустную шутку. Через сорок секунд айфон уже был в крепких руках лейтенанта Хряпова.
- Рано тебе, Тюлеген, такими игрушками баловаться. И по должности, и по званию. Служба собственной безопасности вопросы начнет задавать. Оно тебе надо?
Не прост был лейтенант Хряпов. Ох, не прост. И мудр. Не зря же он уже был лейтенантом, хотя до пенсии еще оставался целый год.
Любовно разглядывая айфон, Хряпов уже представлял как восторженно округлятся маленькие глазки Вальки из ХОЗУ. Но, все еще представляя ладную квадратную фигуру Вальки, Хряпов вдруг замер. По спине прокатилась ледяная волна мурашек.
На обратной стороне айфона была нацарапана надпись на русском языке готическим шрифтом: "Толику Страшнозайцеву от Сарайки Оккамы." И по кругу вилось "Судьба заставит нас расстаться, но не заставит разлюбить", и наискось "Вспомни наши дни в Вашингтоне."
Мозг Хряпова работал на максимально доступных ему оборотах, на лбу выступила испарина. Перед глазами маячила совершенно секретная утренняя ориентировка. "Сдать или не сдать? Вот в чем вопрос." - лихорадочно билось в черепной коробке. Можно получить орден, а можно и попасть в мясорубку. Начнут крутить: откуда, где, кто?
Дед Хряпова в свое время, пропив совхозных овец, попросил политического убежища в Монголии. Этот тщательно скрываемый факт висел всю жизнь дамокловым мечом над головой Хряпова.
Утопить айфон в канале? Но тогда придется топить и сержанта Жумангулова. А ну как не подчинится?
Решение полыхнуло высверком молнии. Убить сразу всех зайцев. Избавиться от айфона и подложить свинью Старшему Брату.
* * *
Бессменный Митрич поглядывал в окно, где уже на восьмой круг заходил непонятный мент с узкими глазами и приметной большой бородавкой на лбу в виде фаллоса. Когда загадочный служивый ринулся к переполненной урне у входа и начал что-то лихорадочно в нее закапывать, Митрич соколом выметнулся из двери и жестоким приемом из арсенала СМЕРШ пнул в оттопыренный зад.
Через минуту все было кончено. Руки Жумангулова были связаны его же ремнем, пуговицы на штанах оборваны и сами штаны спущены до щиколоток.
Лейтенант Хряпов наблюдал провал в боковое зеркало "лунохода". Трясущимися руками он завел двигатель и, повизгивая от предстоящего ужаса, поехал в Министерство внутренних дел.

(В этом месте у автора задергались в тике веко и щека. И он отложил в сторону перо от греха подальше.)

(Окончание следует)
17:07 Самый ужасный триллер - 4
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Третий час в комнате отдыха при включенном генераторе помех совещались два силовых министра. Двумя часами раньше отсюда вышел заплаканный министр здравоохранения. Будучи председателем Государственной Комиссии по борьбе с эпидемией клептомании, поразившей страну, он пришел с очередным докладом к Самому, где и углядел айфон. Прощаясь, министр, как бы в порыве верноподданических чувств, приник на секунду к Страшнозайцеву, чуткие пальцы бывшего хирурга сами собой, без участия мозга доделали все остальное.
Теперь силовикам предстояло решить главное - как все это подать Хозяину.
Не обошлось без легкого спора, в процессе которого министр МВД прокусил кисть руки министра безопасности, а тот, в свою очередь, надорвал ухо главному милиционеру.
Дело усугублялось еще и тем, что при обысках у Жумангулова и Митрича были обнаружены дополнительные улики.
Министр безопасности, присутствовавший на обыске у Митрича, побелел и спал с лица, когда обнаружились тапочки с золотым шитьем. Но старый волк разведки Митрич всё понял мгновенно. Он успокаивающе опустил веки и на вопрос старшего оперативника презрительно и отважно заявил: "Нашел. На кремлевской помойке. Шел мимо и нашел." После чего намертво стиснул оставшиеся шесть зубов. "Старая школа. Теперь таких не делают." - благодарно подумал министр.
У Жумангулова нашли казахские порнографические журналы, от которых явственно несло душком казахстанской разведки.
Свидетелей необходимо было спрятать и спрятать надежно.
В секретном институте министерства безопасности Жумангулову была сделана пластическая операция. Вырезали приметный фаллос на лбу и заодно поменяли пол.
Жумангулов чувствовал себя бодро, но несколько неуверенно из-за смены пола и из-за того, что вместо привычного и родного имени Тюлеген, его теперь звали Эсмеральда.
С Митричем было сложнее и, в то же время, проще. Общий наркоз он мог не выдержать, поэтому ему просто набили морду до неузнаваемости. Старый чекист перенес процедуру стойко.
Они были направлены в бессрочную командировку под видом супружеской пары в приморский город Анадырь.
Чтобы уж закончить эту линию, скажу: в Анадыре Жумангулов неожиданно сделал стремительную карьеру городской кокотки и женщины-вамп. Он открыл литературно-артистический салон, где по понедельникам и пятницам собирался весь бомонд Анадыря.
Митрич отпустил белые бакенбарды до плеч и вжился в роль мажордома, поражая аборигенов умением материться на нескольких европейских языках.
* * *
Два министра замерли по стойке "смирно". Кабинет заливал мягкий, приглушенный свет настенных светильников, выполненных в виде голых женщин. Уютный сумрак ласково притаился на матовой коже мебели.
Страшнозайцев остановился на входе. Одним общим взглядом отметил лежащие на приставном столе айфон и тапочки, а также яркую белизну бинтов на министрах.
Взгляд его потеплел. Смахнув украдкой слезу, он уверенным шагом прошел несколько раз по кабинету, потом приобнял за плечи своих верных соратников:
- Не жалеете вы себя в работе, - и, погрустнев, добавил, - как, впрочем, и я.
Их лица построжели, затвердели вдруг гранитно, стальные взгляды устремились в неведомое Завтра. И откуда-то из головокружительных стратосферных высей донесся едва слышно торжественный неземной хорал:
"Суровые годы проходят..."

И в этом всеобщем парадизе духа никто не заметил, как испив водицы через собственноручно изготовленный фильтр, тихо отходил в горний мир Рызлов. Взор его был чист и светел.

Наступил час, когда все слова уже сказаны и остается только плакать. (Мохаммед Маджуб)

(В этом месте автор облегченно вздохнул и широким жестом сеятеля зашвырнул карандаш под диван.)

E N D
Суббота, 18 Сентября 2010 г.
12:13 Париж подождет
Здравствуй, Михаил!
Решила написать тебе письмо перед тем, как наши дороги разойдутся навсегда. Ты пойдешь в болото беспросветности со своей рыжей толстой мерзкой старухой (где твои глаза?) и там сопьешься, а я собираюсь ехать по турпутевке в Париж с красивым молодым человеком, стройным как тополь, который меня ценит по-настоящему. Он уговаривал ехать на Мальдивы, но я настояла на Париже.
А ты теперь так и будешь питаться всю жизнь магазинными пельменями. Но ты сам в этом виноват.
У твоей черной спортивной куртки оторвалась в одном месте подкладка. Я не успела зашить. Ты теперь будешь всю жизнь ходить к своей рыжей с оторванной подкладкой. И никто тебе ее не пришьет.
Завтра улетаю в Париж, а сегодня вспоминаю наше прошлое. Ведь было и у нас хорошее. Помнишь, как купались ночью в озере? Черная вода, в которой плавали звезды, стена черного леса и догорающий костер возле палатки.
Ты сам во всем виноват. Хотя я тоже была не права. О чем сейчас жалею. Если бы начать сначала - все было бы по-другому.
На этом письмо кончаю, надо еще успеть бросить в почтовый ящик за детским садом, где мы столько вечеров просидели в беседке. А завтра в Париж.
Прощай.
P.S. Мишка, если ты хоть немножко меня еще любишь - приходи ко мне.
Я тебя жду всегда.
Твоя бывшая Зайка.
Воскресенье, 12 Сентября 2010 г.
10:30 Юбилей
Юбилей приближается. Нашей совместной жизни. Цифру страшно выговорить. Дети уже взрослые. Недавно сижу у подъезда, какая-то к двери подходит, я ей по привычке: "Женщина!", а это моя младшенькая.
Решил устроить для любимой праздник. Заслужила, что там говорить. Программу наметил: сначала в театр, потом поздний ужин в "Фортеции". Какое-нибудь "Шато Ле Сартр" года эдак... Ну там видно будет. На закусь улитки в чесночном соусе а ля франсе и какого-нибудь фазана с каштанами.
Потом подумал, театр у нас, как бы это сказать, дрянь, в общем, театр. Плюнуть и растереть - вот такой театр. Да и пока по фойе через торговые ряды пробъешся в зрительный зал, забудешь - зачем пришел. Вычеркнул.
Позвонил в "Фортецию". Поговорили о том, о сем. С ума сойти! Что они о себе навоображали?! Я ж знаю, что этот их "Шато Ле Сартр" на Елшанке в гаражах азербайджанцы разливают. А улиток, или что там вместо них, я даже представить боюсь - где они могли наловить. Мы что, подохнем что ль без улиток? Просто хотелось экзотики.
Хотя с экзотикой поправимо. Можно просто сходить в кинотеатр, а потом завалиться в "Поплавок". Там, говорят, отличное местное нефильтрованное пиво с королевскими креветками.
Позвонил в Поплавок". Поговорили о том, о сем. С ума сойти! Что они о себе думают?! Да и там вечные разборки. Настучат еще по башке под горячую руку.
А отметить надо. Ведь сколько мы с ней прошли! Через что только не перелезли! А особенно по молодости, когда ни кола, ни двора, и только мы с ней, плечом к плечу. Боевая подруга моя.
А может действительно как-то по-боевому? Разольем по стаканам водку, горбушку "Бородинского", свет на кухне выключим, чтоб только из ванной отсвечивало и "бьется в тесной печурке огонь"...
Нет, и это не годится. Она водку не пьет, да и мне нельзя, здоровье-то оно не вечно.
Нечего голову морочить. Куплю розы по числу прожитых лет. Скажу - вот! Женщина же она, в конце концов, должна впечатлиться и проникнуться.
Сказано - сделано. Поехал на цветочный рынок. Походил, поговорил о том, о сем. С ума сойти! Да они тут все уже и сошли! И розы у них на их же рожи похожи. Цветом и помятостью.
Купил пластмассовый тюльпан за пятнадцать рублей. Яркий и не завянет. Ведь главное же - это внимание.
Спрятал пока в ящик с инструментами, чтоб любимая не увидела и раньше времени не впечатлилась.
Четверг, 9 Сентября 2010 г.
14:50 Напиши мне
Напиши мне про утро. Как ты проснулся от затопившего комнату солнца. Как слегка доносились из кухни знакомые приятные запахи, где мама негромко побрякивала посудой. Как сквозь остатки сна прорастало что-то похожее на восторг.
Без причины.
Просто оттого, что ты чувствуешь еще дремлющую энергию, но уже нарастает потребность двигаться, куда-то идти, что-то делать. Оттого, что впереди огромный бесконечный день, наполненный только хорошим.
Напиши мне про кленовые листья, порхающими по ветру оранжевыми птицами, пахнущие ночным дождем и увяданием, а еще пахнущие легкой тревогой и ожиданием неизвестно чего, острым будоражащим запахом осени. Напиши про прозрачность утренних улиц и почти родственные чувства к друзьям.
Напиши мне про девочку из параллельного класса, которую ты еще в прошлом году замечал на переменах, а вчера шел рядом с ней из школы. И воздух застревал где-то в верхушках легких, и ты очень хотел, но не решался посмотреть на светлую прядку над серыми, совершенно невозможными глазами. Напиши о том, как при случайном прикосновении обрывается всё внутри. О том, как жаль, что на протяжении всего пути ты городил совершеннейшую ерунду, так и не найдя умных, важных и значительных слов.
Напиши мне о немногих минутах перед засыпанием, когда пытаешься заглянуть в будущее. И хотя там всё в тумане, но, тем не менее, видно, что все сложится как надо. Не очень понятно, как именно, но совершенно ясно, что хорошо. И, уж конечно, жизнь впереди очень и очень долгая, потому что конца у нее не будет.
Не надо мне писать о том, что ты выходишь на пенсию. Я это и так знаю.
Суббота, 4 Сентября 2010 г.
16:30 Колдунья
Кто она и откуда взялась в нашем селе - никто не знал. Когда я осознал себя вполне самостоятельным человеком семи лет, она уже жила в этом крошечном домике, почти до окон осевшим в землю и полностью скрытом буйной, разросшейся сиренью.
То, что Старуха не наша, прямо-таки било в глаза. Высокая, очень прямая, с плотно сжатыми узкими губами, с каким-то давящим взглядом темных глаз, она была другая во всем, начиная с черной одежды и кончая мрачной замкнутостью. Вокруг нее ощущалась невидимая граница, которую не решались нарушать даже любознательные местные бабки, когда Старуха изредка выходила в магазин. И, уж конечно, она не сидела на лавочке перед домом за вязанием бесконечных оренбургских платков. Да какие там платки! Она не сажала огород! Этот факт был куда более ошеломительным, чем, если бы перед рядком всё и вся инспектирующих бабок на скамейке вдруг продефилировал негр.
Мы, дети, подсознательно никак не могли определить место Старухи в нашей табели о рангах. И эта неопределенность создавала какое-то неудобство в наших стриженных налысо головах, пока одного из нас не осенило: колдунья! И все сразу встало на свои места. Да, конечно! "И я тоже догадался еще раньше..." "А я тебе, Хвост, когда еще говорил..."
Раз или два за все время к Старухе приезжали такие же молчаливые гости. Похожая на нее, но более молодая старуха и мужик с узким, очень бледным лицом, так отличающимся от коричнево-загорелых лиц наших мужиков. Приезжали, всем понятно, для совместных колдовских ритуалов.
Иногда, уже в ночной темени, заводили мы оккультные беседы и, вогнав себя в мурашки и озноб, крались в бурьяне к маленькому, тускло светящемуся окошку, чтобы одним глазком взглянуть на подтверждение клубящихся в голове кошмаров. Но что-то вдруг случалось и мы неслись, почти не касаясь босыми ногами земли, с вытаращенными глазами и давя в себе рвущиеся из живота вопли. Потом долго делились подробностями, не увиденными никем, кроме рассказывающего.
А потом Старуха умерла. И соседские бабки, отринув неприятие, проводили ее на погост.
На следующий день, утром, я шел через поляну внутри квартала и зачем-то подвернул к домику, где вчера была еще незнакомая мне смерть. В яме, куда сбрасывали мусор, увидел яркое желтое пятно. Среди каких-то ветхих одежек и старой посуды обнаружил большой древний альбом в бархатном переплете. Открыл - и провалился в прошлое.
Строгие господа в сюртуках с бородами или бакенбардами, молодые парни в царской военной форме с подкрученными усиками, девушки в длинных платьях с застегнутыми под горло воротниками, дамы в широченных шляпах, голые младенцы. А еще там было письмо. Рассыпавшееся на сгибах на отдельные хрупкие листочки. Написанное острым летящим почерком на нерусском языке. Там же, в яме, еще были три книги. Очень старые и неинтересные, без картинок и не по-русски.
Как же я жалел впоследствии, что не оставил все это себе. Но тогда между мной и находкой стояло нерушимое и необсуждаемое табу: нельзя брать чужое. (Эта нерушимость почему-то не распространялась на чужие огороды).
Мы вернулись еще раз с приятелями и еще раз перелистали альбом. Колдовской ореол Старухи как-то незаметно растаял и растворился в другой, совершенно потрясающей теме - Старуха просто обязана была запрятать клад.
Домик пустовал почти месяц и у нас было время на поиски.
Пятница, 3 Сентября 2010 г.
17:44 Такой вот мультик
Филин: Всё горит, кругом один сплошной пожар. БП уже вон за той горой. Бобрам-тушильщикам башку бы оторвать. Ты уже выбрал место, где подохнешь?
Заяц: Да как-то всё недосуг... Слушай, ты видел нашу поляну рано утром? Она сначала вся седая от росы и в овражках туман, как молоко. А потом солнышко поднимется и в какой-то момент роса вдруг вспыхивает цветными искрами... Обалдеть!
Филин: "Солнышко", "вспыхивает". А ты знаешь, что от озонового слоя одни ошметки остались и это твое солнышко жесткую радиацию несет? И климат меняется. Не от пожара, так от наводнения подохнешь. А наши верхние всё чего-то ждут по своим норам. Башку бы им оторвать.
Заяц: Да, конечно... Но все равно... Вчера бегали с моей к речке, там вкусная трава растет, ветерок листьями шумит, блики на воде, шмель гудит над осотом. Пусть временами, но жизнь прекрасна.
Филин: Ты совсем окосел, земляк. БП уже по всей морде, а тебе блики, шмель, ветерок... Ты, кстати, замечал, как твоя на барсука посматривает? Как бы у тебя оленьи рога не выросли, лирик ты наш бесхвостый. Башку бы этим барсукам оторвать.
Заяц: Ну что ты каркаешь, как ворона? Да, неблагополучно у нас в лесу. И лис развелось лишка. Но жизнь-то не остановилась и хорошее в ней по-прежнему есть. А про мою ты зря так. У нас скоро маленькие будут...
Филин: Ха-ха-ха! У-ху-ху! Ты для чего их плодишь? На прокорм всем прочим? А если даже вырастут и, предположим невероятное, не пристрастятся к белене и поганкам, думаешь они тебе спасибо скажут? Ты знаешь, какая сейчас молодежь? Башку бы им оторвать!
Заяц: Злой ты какой-то. А злоба еще ничего хорошего не производила. Только боль и кровь. Не продуктивная это эмоция.
Филин: Зато ты добрый. Из-за таких добряков и лес гибнет. Может мне не дожидаться ночной охоты, а прямо сейчас тебе башку оторвать?
Заяц: Странный ты. Сколько лет тебя знаю, а ты все злобой исходишь. Тяжело ж, наверное, так жить. Где ты ее берешь? Ты хоть кого-нибудь любишь, кроме себя?
Филин: Уххх, бл..! БП вон за той горой, а он про любовь заговорил. Я за рекой, в засохшей березе дупло себе присмотрел, скоро научусь падаль есть. Вы все подохнете, а я тогда и заживу... Оптимисты... Башку бы вам всем оторвать...
Заяц: А я пока все-таки поживу...
Пятница, 27 Августа 2010 г.
13:36 Приснился страшный сон
- Та-а-ак... Кто это у нас? Ага... Присядь... Садись, садись, говорю. Тебе, похоже, на стуле не скоро доведется посидеть, а на сковородке оно не так комфортно, ты уж мне поверь... Ну посмотрим, что ты там по жизни намолотил...
Насчет баб возжелать как у тебя? Ну понятно, все вы тут головы свешиваете...
Алкал... Ну тут тоже ничего нового...
Так. Ни осла его, ни прочего имущества, ни... Но это ж не заслуга - не воровал. Признайся передо мной - это ж не оттого, что у тебя честность из ушей лезла, просто не было возможности хапнуть по-крупному, а по мелочи не крал от лени. Что говоришь? И времени на это не было? Слушай, что вы там такие все суетливые? Что вам спокойно не живется?..
Ладно. Дальше поехали... Не убивал... Ну это... Что-что?! Жа-ле-ешь?!! Это еще почему? Пару-тройку, говоришь, стоило грохнуть? Мда-а-а... Вот так, значит... Хотя может ты и прав... Иной раз посмотришь - ну такие суки там у вас бегают! Как их только Земля носит?! А репутацию твою передо мной все равно трудно испортить. Подумаешь, лишний ковш смолы...
Ну давай вместе пройдем по смягчающим...
Много, говоришь, настроил? Что да, то да. Настроил ты до хренища, прости Господи. (Ой, что это я.) Только вот пургу мне не гони, тут не лохи перед тобой сидят. Строил-то ты не из христианского подвижничества, не от желания добра людям, а получал за это деньги. Да еще побольше норовил выхватить. А вспомни, как ты богохульствовал на своих стройплощадках! Какие воистину сатанинские словесные конструкции выстраивал! То-то же. Так что - не надо!
Угу... С женой, значит, 37 лет прожил... А ты чего это приосанился? А сколько она слез из-за тебя, мерзавца, пролила! Ведь если эти слезы собрать в одну бочку, ты ж в ней утонешь, морда твоя паскудная! А мне это не трудно устроить... Лучше помолчи, а то накрутишь себе на шею лишнего... Каяться не надо. Поздновато, не находишь? И рожи постные не строй, я тут с вами навидался...
Что там еще? Один раз бабку через дорогу переводил? Ну не буду спорить, может и переводил. Хотя лучше бы ты ее сюда привел, чтоб не мучилась, бедолага.
О-хо-хо-о... Одно и то же, одно и то же...Как вы мне надоели, знал бы ты...
Ладно.
"Мене", как говорится, "текел", ну и само собой "фарес". Иди. Сотню лет покувыркаешься на сковородке, а там посмотрим, может скощуха тебе выйдет. Не переживай, что такое сотка лет по сравнению с Вечностью. Вот нашлю на ваше правительство ананасово-рябчиковый грипп и к вам с выездной сессией, с показательным процессом спущусь. Посмотришь - какие там срока будут.
Всё. Иди. Некогда.
Следующий!!!
Среда, 25 Августа 2010 г.
19:46 Иван
Иван работал бульдозеристом. Физически очень сильный, спортивный. В своем дворе, под двумя огромными тополями был у него турник, лежала самодельная штанга и гири. Кроме того играл он в футбол, а зимой бегал на лыжах на уровне первого разряда.
Но была в его жизни еще одна сторона, то ли светлая, то ли темная, не в раз поймешь.
Иван писал стихи.
Писал их с тем же остервенением, с каким работал или размахивал гирями. Страшная стихопроизводительность сочеталась в нем с неутомимостью в рассылке производимого по всем адресам газет и журналов, какие ему только ни попадались.
По неведомым мне причинам, я был определен на роль персонального критика. Даже не так. Критику он не выносил. Я был доверенный читатель и оценщик. Страсть к поэзии сочеталась в Иване с катастрофической нехваткой общей культуры. Результат из сего предсказуем и понятен. Меня всё это сильно угнетало, я избегал встреч. Но он вылавливал меня в самых неожиданных местах, совал мятые листочки и, не слушая моих слов, сыпал творческими замыслами и только что найденными рифмами.
Я видел всю безнадежность и бесперспективность его творчества. И было мне невыносимо жалко Ивана. Светилось в нем в эти минуты что-то очень детское и наивное. Говорить же что-либо ему было бессмысленно. Он бы не понял.
А тут еще произошел черный, поистине дьявольский случай.
Сотруднику местной газеты нечем было забить плановую "Литературную страницу". И он опубликовал, крепко отредактировав, несколько стихов Ивана с его фотографией. Резьбу сорвало окончательно. Иван стал высокомерным и трудновыносимым.
В очередной раз, когда он сунул мне полтора десятка виршей, похвалившись при этом, что написал их в один день, я раздраженно сказал:
- Лучше бы ты написал один стих, но поработал над ним в пятнадцать раз больше.
И остолбенел от злобы, плеснувшей от Ивана:
- "Поработал"?! "Работать" от слова "раб"! Ты меня поработить хочешь?! А помнишь про Спартака?!
Я ничуть не удивился, когда через несколько дней узнал, что Ивана увезла скорая в психбольницу.
Мы встретились с ним случайно года через два на улице. Присели на лавочку в ближайшем сквере. Иван выглядел изможденным и исхудавшим, куда делись его мощные мышцы. Опять резануло пронзительной жалостью. Мерзкое чувство - когда ни чем не можешь помочь.
Иван сам скатился на тему больницы, рассказал, как было тяжело. И лечение, и обстановка. Во всех своих бедах винил стихи.
- Чтоб я когда еще взял в руки карандаш!!!
Поговорили о чем-то нейтральном. Потом, после затянувшейся паузы, он устало и укоризненно сказал:
- Вот только, знаешь, сейчас какой журнал ни открою - везде мои стихи под чужими фамилиями...
Рухнуло что-то во мне и стало скучно.
- Пойду я, Иван. Дел много. Бывай...
Больше я его не видел.
Понедельник, 23 Августа 2010 г.
13:35 В ожидании катаклизьма
Конец света, о котором на протяжении всей истории человечества мечтали пророки, наконец-то вроде бы не за горами. Мы с Петровичем, (он в нашем доме живет), только об этом и говорим. А о чем нам еще говорить? На работу ходить не надо - отработали свое, дети выросли. Вот только о внуках да о БП и рассуждаем.
Петрович всё запасы продуктов в гараже делает. Гречка, перловка всякая мешками. Даже два мешка чечевицы где-то добыл. Что это такое и как ее готовить никто не знает, но Петрович ее особо бережет.
- У меня,- говорит, - мечта есть. Вспомни - сколько мы в жизни во всяких очередях простояли. БП начнется, я благотворительную кухню для чиновников открою. Очень мне хочется посмотреть на чиновничью очередь за чечевичной похлебкой с толченым стеклом.
Петрович меня иногда зовет помочь в гараже. Мы на носилках с песком консервы на скотомогильник выносим. И закапываем там, чтоб ребятишки какие не взорвались ненароком. А гараж не переполняется. Нет. Нижние ряды сгнивают и оседают, а сверху клади да клади.
Я его в этом не поддерживаю. Сидел как-то в собесе, там один мужик про энергетическое питание и живую еду рассказывал. Глаза у этого мужика от энергии прямо так и полыхали. Оказывается съесть в день две репки вполне достаточно, чтобы чувствовать себя настоящим мужчиной. А уж если какое яблочко сверху, то это уже баловство. Интересно говорил, жалко внучка у него торопилась куда-то и унесла его домой. А мысли заманчивые. Опять же взять сурков в нашей степи. Никто же их тушенкой не кормит, а вон какие жирные на одной травке.
На днях сходили с Петровичем на кладбище, место на случай БП себе присмотреть. Хорошее место нашли, скрытное, в овражке. Но кто озаботится закопать? Можно, конечно, поставить пару бутылок местным бездельникам, но это ж надо сразу и закапывать. А ну как потом обманут? Выкопать заранее самим нетрудно. Но ведь народ нынче какой? Не успеешь лопату отнести, как какие-нибудь наглецы залягут туда и не выгонишь потом. Так что остается этот вопрос нерешенным.
Петрович всё на мое ружье косится. Всё мечтает, когда БП начнется, нашего заведующего собесом завалить. Мечтатель. В ружье всего-то пять патронов, нашему заведующему как слону дробина.
Измучились мы с Петровичем в ожидании. Уж подтолкнуть бы что ли как-нибудь. Не знаем - как.
Воскресенье, 22 Августа 2010 г.
12:45 Размышлизм о доверии
Звонят тут недавно жене:
- Галина Павловна! ( имя откуда-то, суки, знают) Назначьте время - мы приедем и вашу квартиру суперпылесосом бесплатно высосем всю как есть. Это у нас рекламная акция такая!
У жены глазки заблестели азартно, ладошки на груди стиснулись. Где тут у нас бесплатный сыр!? Пришлось грубо вломиться в хрупкий замок иллюзий и растоптать безжалостно светлую мечту.
А в соседнем доме к чете пенсионеров пришли такие все из себя и говорят:
- Мы представители Администрации и Движения "Загоним всех в здоровую жизнь". Вот у нас тут прибор специально для излечения маразма и насморка, а попутно и от всех болезней, какие только есть. Прибор заграничный, в Уганде выпущен, стоит 98 тысяч, но по 93 тысячи Администрация за пенсионеров доплатит, так что подгоните пять штук, только побыстрее. Нам еще много таких как вы...это самое...обслужить надо. Да.
Деду с бабкой при слове "администрация" сразу бы насторожиться. Не удавить ли хотят? А что, как говорится, может быть хорошего из Назарета? Но нет, не собразили, голубоглазые.
Дед этим аппаратом сейчас мелкие гвозди заколачивает. Говорит - удобно.
И вспомнил я из давних годов одного знакомого колдуна-романтика. Привораживал, возвращал мужей и все такое. С лица страшный был как смертный грех и на костылях. Одной ноги выше колена не было. Может колдовал когда неудачно. Я почему о внешности так много? В технологии колдовства (я деталей не знаю - суд был закрытым) на каком-то этапе присутствовала баня и завершающая стадия проходила нечленораздельно. Ну я-то понимаю, что нога в этом деле не главный орган. Но все равно.
И вот сейчас, когда слышу о чем-нибудь бесплатном, сразу на ум приходят баня и завершающая стадия.
12:40 Берлиоз и Вася
Вот, знаете, бывает. В Малом зале филармонии какого-нибудь Берлиоза лабают. Какое-нибудь каприччио на какую-нибудь эдакую тему. Симфонический оркестр рыл в тридцать упирается. Смычками туда-сюда, дирижер-бедняга бельем на веревке измотался.
А в зале старичок беленький притулился в недоумении. Куда только склероз не занесет. Да две дамы с трудной сексуальной судьбой по сторонам озираются. И все.
А какой-нибудь Вася Пупкин как выйдет на сцену нетвердой походкой, как рванет клешней гитарную струну, да как заорет на несчастный микрофон! А огромный зал битком и все уже светящимися телефонами размахивают. Лучше б этот Вася, вместо того, чтоб орать, пошел на огород и грядку бы вскопал.
12:33 Склоняясь перед классиком
Очень я люблю Чехова Антон Палыча. Но неравномерно люблю. Ранние его рассказы много раз перечитываю, а вот с главным, большим Чеховым-мэтром сложнее обстоит. Наверно потому что я впечатлительный.
Один раз пошел в театр, (не помню - с чего вдруг), "Вишневый сад" давали. А может "Дядю Ваню". Что-то такое, вобщем. Там женщина кричала, что скоро люди, звери, птицы и другие насекомые перестанут жрать друг друга и будут звучать гордо. Ну насчет "гордо" согласен, а что же они есть будут? Удивительно мне это было. А женщина так надрывно кричала и руки себе выкручивала! Просто ужасно. Наверно ее муж бросил. И вообще все актеры все первое отделение друг на друга кричали. Не театр, а очередь на распродаже, право.
Вышел я в антракте сильно расстроенный. А тут еще какая-то всё мимо шмыгала, со шкуркой на шее и двумя головами сразу. Не знаю, что это за зверь такой, но такие эти головы были несчастные, что я окончательно расстроился. Хорошо - приятель встретился. Прямо спасение. Бросились мы друг к другу и удивляемся такой встрече. Он, кстати, такой же впечатлительный, как и я.
Народу в фойе много, все толкаются. Мы с Коляном в уголок забились, в буфете, и давай делиться впечатлениями. По очереди и одновременно. Не успели толком разговориться - звонок.
Во втором отделении что-то такое было волнительное, не помню уже что, но такое, что душа прямо в клочья рвалась. Я не выдержал, выбежал из зала. Смотрю - в буфете уже Колян сидит, заплаканный весь, похоже. Решили: посидим немножко, успокоимся, да и вернемся к Антон Палычу. Через некоторое время подходит какая-то фря и говорит, чтоб мы перестали переживать, потому что всё давно уже кончилось, а успокаиваться лучше на свежем воздухе. Колян до того расчувствовался. (так-то он строгий, а тут расчувствовался), что предложил ей наш салат доесть.
Короче, вышли мы и пошли как братья. И долго не могли расстаться из-за родства душ. А еще Коляну очень хотелось, чтобы кто-нибудь надсмеялся над нашими чувствами к Антон Палычу.
Я не ходил больше на Чехова. На других два раза ходил, а на него нет. Не выдерживаю эмоционального накала. Сильно я впечатлительный.
12:23 Записки электоратмена
Был у нас один Мэр. Давно. Ну мэр как мэр. Немножко скорбный на голову, но тихий, социально не опасный, поэтому его везде пускали. Даже на выборы. И был у него пресс-секретарь. Кто и как их свел - я не знаю, но очень гармонично получилось. Мэр свершал - пресс-секретарь тут же отображал и объяснял, почему не получилось.
Мэр стихи писал и в газете Администрации широко публиковался. Не буду цитировать - у неподготовленного человека от этого язва двенадцатиперстной кишки случиться может. Но это тоже ничего. Следующий за ним, уцепившийся за бразды преемник, пел под гитару и записал альбом, который мгновенно разошелся среди восхищенных местных чиновников. Они отдельные песни даже начали разучивать для хорового исполнения. (Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин слюнями бы изошел перед такой натурой). Ладно. Отвлекся я что-то.
Запомнился мэр тем, что перекрасил городские дома какой-то заграничной краской. Пусть, говорит, у нас будет Город Солнца. Поэт, хуле... После дождя краска облезла и мэр скорбно сообщил о неграмотных ремонтниках, не знавших о технологии. Есть еще среди нас такие. Потом, правда, выяснилось, что это была не краска, а какая-то сельхозхимия вредителей морить. Дома так и остались в камуфляжном раскрасе. Но так даже лучше, потому что при этом архитектурный снобизм не так заметен.
А пресс-секретарь все время писала (женщина), как мэр приходит на работу на три часа раньше, а его сторожа не пускают в здание Администрации. Или о том, как жители N-ского микрорайона жили в дикости и забвении, но не гасло всю ночь окошко мэрова кабинета, а на утро он вышел и все мгновенно порешал. И жители плакали от вечной и искренней благодарности, и завещали детям всю жизнь молиться за мэрово здоровье. Хотя он и так был здоров (не считая головы), а где здоровья не хватало, там братья помогали. Мэр братьев в нужных местах расставил. А кому же и доверять, как не своей кровиночке?
Иногда мэр появлялся перед телекамерой, улыбался устало и грустно. И рассказывал какие замечательные вещи он хотел бы претворить в до боли родном ему городе, где он пацаном..., но (в этом месте он начинал улыбаться еще более грустно и сквозь улыбку уже начинала звенеть слеза), сами понимаете, толпы врагов города и лично мэровых недоброжелателей... Все присутствующие тоже улыбались грустно и понимающе...
Так он и отстрадал свой срок. На следующих выборах набрал 0,01% голосов (он сам, братья и пресс-секретарь) и был назначен президентом в министры речного транспорта. Он иногда приезжал в наш город и все удивлялся, что город без него еще стоит, никуда не делся, хотя и должен был.
Потом его еще куда-то перевели, потом еще... Так и сгинул в нетях. Может пришибли где в лесопосадке. Очень уж утомительный он был.
Суббота, 21 Августа 2010 г.
10:50 Хабибулин
Странная ассоциативная цепь привела меня к этому посту. То ли очередной тред о выживании, то ли национальность хозяина ресурса, но убрел я по этой цепи так далеко, что забыл и начало.
Хабибулин (фамилия,конечно, другая) был одним из нас. Начальник участка, соседствующего с моим. География наша того времени - территория более двух регионов. Общались по необходимости иногда по телефону, чаще - по железнодорожной связи. Виделись крайне редко, потому что собрать нас всех в одно место было хлопотно и накладно. Но каждый такой сбор был минипраздником. Быстренько, пинками, прогнав производственные вопросы, приступали к долгому неформальному общению. За столом восседали одни (ненавидимые Беркемом) Личности.
Ведь что такое вахта? Это такое место, где выше тебя только Господь. Где тебе никто не поможет, не подскажет, не направит. Где самому приходиться разбирать и инженерные вопросы, и непотребства монтажников в ближайшей (7 км.) деревне: от нанесения побоев до осквернения супружеского ложа. Это не так смешно, как может показаться. Иной раз приходится проявлять такую изворотливость и изощренность ума, что Талейран в сторонке нервно курит. Вахта формирует Личность.
Мы слабо знали друг друга лично, но все варились в одном, хорошо известном котле, все ежедневно и ежечасно нарушали Закон (а иначе работать было невозможно). Такая, вобщем, организованная преступная группировка с производственным уклоном.
Хабибулин выделялся разве что ежемесячными материальными отчетами, где умудрялся списывать на каждую бригаду (8-10 чел.) по сотне простыней, чашек, казанов и прочих полотенец. Ошеломленный бухгалтер все пытался выяснить - где Хабибулин строит свои мосты? Неужели в шахтах? Вот уж кто мог бы приготовиться к выживанию.
В застольном треде Хабибулин не участвовал. На прямые вопросы, конечно, отвечал, но больше молчал и слушал. Количество выпитого на нем не сказывалось никак. По-моему он и пил-то ради поддержания братства, совершенно не замечая что пьет: чай или водку. Редко, приняв далеко за килограмм, начинал напевать что-то татарское народное в характерной мажорной пентатонике. Только щурились хитрые черные глазки и лучилась солнышком круглая морда.
Не знаю, почему я о нем вспомнил. Говорю же - он ничем не отличался от всех нас.

Я благодарен Судьбе, что волею Ея, встречался, пересекался, контактировал, общался с великим множеством самых разных людей. И всплывают сейчас в памяти то один, то другой кивком из прошлого, приветом из той жизни.
Вот и Хабибулин тоже...
10:46 Встреча на Эмбе
Все началось с козла.
Нет, не так. Козел был детонатором.
Взрывная смесь начала копиться с приезда на объект. Всю ночь колонна, включающая четыре "Урагана" с 90-тонными балками мостовых пролетов на прицепе, кружила по казахской степи. Проводник свирепо, выдирая волосы, чесал в затылке. Под утро поисковыми прожекторами нащупали поселок. На радостях проскакали с песней по центральной улице. Почти километр единственной асфальтированной дороги. Гордость местного поссовета, исчезнувшая под колесами "Ураганов".
Забудем про этот пошлый асфальт, тем более что он был плохим и старым. Конфликт загорелся.
Жилой вагон мостовиков поставили в тупике крохотного разъезда в три дома. Первым гостем оказался козел размером с хорошего теленка и рогами горного архара. Конечно же, такого красавца приняли радушно. (Половина старого чайника вина и очень вкусный пряник на закуску).
Железнодорожное виноделие в те времена переживало период расцвета. Почти каждый товарный состав радовал глаз цистерной-термосом с "лозой из Палермо". Неподалеку от жилого вагона, в сухом колодце, стояли четыре неиссякаемых фляги (50 л.). Ужины в кают-компании вагона чем-то напоминали Грузию в ее лучшие годы. "Мы поднимаем этот бокал..."
Но вернемся к нашему козлу. Несмотря на свою мощь и красоту, оказался он слаб и порочен.

Не буду часа ждать,когда умру,
Когда пойду на глину гончару,
Пока еще не стал я сам кувшином,
Кувшин вина я выпью поутру.


Дальше, понятно, была лестница, ведущая вниз. Козел сел на диету. Утро - полчайника, пряник. Обед... Как, впрочем, и ужин. Скоро козел опочил, вознеся тем самым конфликт в горние выси. ( Толик! Снится ли тебе лиловая укоризна козлиных глаз?)
Ильей-громовержцем примчался начальник участка. До нужной воспитательной свирепости его довела тесная кабина локомотива, где он просидел, скрючившись, несколько часов, прогуливаясь изредка мимо грохочущего дизеля. Были тогда такие удостоверения, разрешающие проезд в любом поезде, включая локомотив.
Злобный и ушлый начальник для начала мгновенно разыскал сухой колодец. Погреба были варварски порушены. Что, впрочем не произвело впечатления на вагонных аборигенов. Больше внимания привлекла вдохновенная речь, в коей оратор обнаружил глубочайшее знание родного языка и редкие филологические изыски. После начальникова отбытия восхищенные аборигены постарались передать то, что сумели запомнить, местному туземному населению. Отныне и навсегда между двумя племенами лег топор войны.
К мысли о том, что война - это очень плохо, мостовики пришли зимой, в аккурат на День Советской Армии и Военно-морского Флота. 20-го февраля началась пурга, мгновенно закрывшая и без того нешибкие дороги. В тот же день, вечером, была съедена последняя банка тушенки. Только 26-го пробился снегоочиститель. Доступа к местным закромам не было, как и к узлу связи. (Уй бай, всё сломался). В вагонном скиту оставалось ограниченное количество сгущенки и неограниченное - спирта. Праздник, в целом, удался, но был несколько задумчивым.
На последующие вахты сгущенку не брали. А, узнавая об условиях нового объекта, говорили: "Ништяк. Лишь бы не было войны."
10:43 Стаська
Когда-то давно она преподавала у нас в техникуме технологию металлов. Пожилая, но еще статная, в ней четко была видна былая роскошная красота.
Станислава Владиславна Вевиоровская.
До войны она едва успела закончить университет в Кракове, выйти замуж за молодого офицера Генерального штаба и переехать в Варшаву. Далее понятно.
Она несколько лет проработала учительницей начальных классов в глухом казахском ауле и за великую удачу и счастье сочла возможность перебраться в Оренбург.
В техникуме "Стаська" чрезвычайно редко ставила неудовлетворительную оценку. Для этого надо было сильно постараться. Но если это происходило, дальнейший урок был сорван. "Стаська" долго молча смотрела в окно, потом начинала как-то очень уж горько плакать. Девчонки срывались к ней с утешениями. А она каким-то волнующим сексуальным полушепотом говорила между всхлипываниями о том, как она старается, чтобы мы хоть что-нибудь поняли в химии расплавов.
Виновник "торжества" подвергался безоговорочной обструкции в группе, ибо обидеть "Стаську" - все равно что обидеть ребенка.
Мигнула и погасла искра судьбы среди мириадов и мириадов искр войны.
10:41 Грустный размышлизм о человечестве
В три года я решил убежать из дома. Рядом жила моя знакомая - бабка Корская. Я пришел к ней, рассказал, что меня обидела мать и теперь я буду жить в лесу, на берегу Урала, а к ней, бабке Корской, буду приходить есть. Надо же мне где-то питаться. Бабка поохала, но согласилась. Перед побегом усадила подкрепиться варениками. Пока я выковыривал творог, не нравился он мне, и ел тесто, откуда-то (о, женское коварство!) появился отец.
Не схватил и не потащил. Сел рядом и мы в спокойной обстановке рассмотрели недостатки моего будущего житья: ночью в лесу у воды холодно, возможны пауки и лягушки, на рассвете роса, etc. Потом обсудили половые различия. Мы, мужчины, сильные, поэтому должны быть сдержанными, чтобы чего-нибудь не сломать, а женщины - существа слабые, поэтому мы, мужчины, должны им прощать и не тыкать в нос их ущербностью. В итоге он меня убедил пока не убегать.
Кроме родителей, сестер и бабки Корской в мое Человечество того времени входили:
а) дед Бараба. К нему я относился почему-то с подозрением. Наверно были основания.
б) некий Дядя Коля, который каждый день проходил с работы мимо меня, играющего в траве, и который обещал подарить мне щенка, но наверно забыл, а я не напоминал. Через год он вспомнил и подарил. На вопрос бабки Корской "Как зовут собаку?" я отрекомендовал по максимуму - "Тузик Ерофеевский", на что бабка уважительно покачала головой. Но это другая история.
в) В домах напротив жили здоровые и очень ловкие дядьки лет по 10, может даже по 12. Но я в их жизнь не лез и они в мою тоже. Единственный раз мне захотелось познакомиться с ними поближе, когда зимой они запрягли в санки огромную черную собаку. Но я постеснялся.
Помню свое восприятие этого Человечества в то время. Им нечего было взять у меня и мне ничего не было нужно от них, поэтому мы все были одно Целое, хотя и жили в разных домах. В одном просто не поместились бы. Самые большие тогдашние несчастья - я лизнул железное кольцо на воротах, покрытое восхитительным нежно-хрупким инеем, да в другой раз сломал себе зуб об подаренный теми мальчишками кусок очень вкусного жмыха.
Позже, когда выпали оставшиеся молочные зубы и выросли постоянные, а особенно когда вместо некоторых постоянных появились железные, я уже не так смотрел на Людей. Незнакомые стали относиться ко мне настороженно и я стал смотреть на них пристально. Человечество рассыпалось на я, ты, он, она.
Пришло Понимание.
Лучше бы я не взрослел...