emergency
01:01 24-08-2019 Интернет вещей
Где-то час ехал в автобусе без связи и наушников. От нечего делать набил коротенький разминочный рассказ по недавней идее. Рассказик вышел в таком советском стиле, потому что в СССР любили писать фантастику про выдуманные изобретения, где просто использовать текст, чтобы рассказать про крутую техническую фишку, не отвлекаясь на сюжет, персонажей и т.п. Азимов очень любил тоже такое. Здесь нечто такого типа.

Эта история случилась еще в те времена, когда я экспериментировал с дизайнами и даже верил, что могу соскочить со стандартной операционной системы Микрософт в домашней комплектации. Именно тогда мне случайно удалось получить кубик.
Не буду лишать вас интриги, и пока не скажу, что в нем было особенного. Но я сразу отнес его Наоми:
- Что скажешь?
- Начало не сильно многообещающее, - проворчала она но все-таки проверила простой диагностикой. - Семнадцать байт пластика. Торговая марка: "Кнопка". Авторские права... твои. Как это мило. Ты ради этого учился на программиста интерьеров?
Я мог бы конечно сказать прямо, но захотел, чтобы дошло до нее самой.
- Давай, Наоми, подумай.
Она взяла кубик, и чуть повертела, пока не поняла, что он определенно тяжеловат для семнадцати байт. На вес в нем было минимум на полтысячи. По ее взгляду я понял, что в углу линзы высветилось оповещение - это я выдал ей права на копирование (с обязательной выплатой ренты). Значит можно было запустить декомпилятор. Пришлось подождать несколько минут, пока она не увидела, что мной напечатан только небольшой выступ на кубике. Кнопка.
- Это для красоты, - пояснил я.
Остальная часть кубика... точнее говоря - весь кубик - копированию не подлежал. Авторских прав на него у меня не было, места на жестком диске он не занимал. Его не существовало.
Первым делом Наоми удалила кнопку - принтер переписал все семнадцать байт ей на диск, и я увидел, как пастик перетек ей в запястье. Использовать хранилище для данных как элемент одежды - это было очень по женски. У меня к примеру, свободные диски всегда крепились за спиной единым рюкзаком. У основания шеи они переходили в принтер-релокатор, что было и легче всего для позвоночника и удобнее для быстрой связи с имплантами, плюс за годы вырабатывался инстинкт, и я легко чувствовал а уровне интуиции, сколько осталось свободного места.

Декомпилятор был больше не нужен. Наоми удалила его, как и кнопку ранее, и принялась копаться в электронной базе, выискивая приложение-камеру, которое бы удобно легло в руку и не слишком плевалось бы рекламой. Через несколько секунд она уже сфотографировала кубик со всех сторон и теперь выискивала в сети совпадения по внешним признакам. Еще лет двадцать назад ей пришлось бы нелегко, потому что китайские сквоттеры столбили за собой простые формы всех видов и размеров. Потом, после короткой эпохи национализации (за кубы боролись Германия и Россия), все скупил Эпл, и, что удивительно, выставил вполне демократичные отчисления за права на личное использование, так что утерлись даже антиглобалисты. (Подозреваю, их Эпл скупил тоже.)
Но этот кубик - очевидно единственный в мире - Эпл не считал своей авторской собственностью.

- Кто же его придумал? - задумчиво сказала Наоми.
- Может быть Бог? - пошутил я, вспоминая недавние дебаты вокруг редкой породы мхов, обладающих настолько запутанной структурой генов, что печатать их оказалось дороже чем выращивать. Споры разрешила международная команда био-программистов, применившая исключительно остроумный алгоритм компиляции, и, соответственно, забравших авторские права себе.
Мох был последним. Люди, к слову, в этой очереди даже не доходили до середины. Авторские права на меня, например, принадлежали какому-то малазийцу из позапрошлого века. Родители выбрали дизайн наугад, подозреваю, соблазнившись модой на попсовых певцов (ритм-программистов). Я бы наверное тоже был певцом, но они где-то нарушили условия моей эксплуатации, и вот вместо толп поклонниц теперь приходится терпеть издевательства Наоми.

- И что ты с ним собираешься делать?, - спросила она, понимая, что продать на него права я не смогу, так как у меня нет на него прав, а значит нечего продавать.
- Вот! Поэтому я к тебе и пришел.
Наоми записала на место фотоаппарата планшет с удобной базой данных по авторскому праву, и принялась листать.
- Возможно он сойдет за координату.
Я тоже думал на эту тему, в первую очередь потому, что выбор был небольшим. Приложения, природные ресурсы и координаты. Больше ничего в мире не существовало. Закон о тираже населения бесплатно закреплял за каждым человеком минимальную координату в сто квадратных метров средней доступности, десять двойных байт природных ресурсов (в народе их по старинке называли "килограммами") и месячное пособие на программы, которое разумнее всего было потратить на подписку для операционной системы Микрософт, которая обеспечивала владельца всеми необходимыми для жизни скриптами. Некоторые маргиналы на этом и останавливались, но большинство людей предпочитало как минимум обучиться на программиста (любого), собрать и обналичить хотя бы пяток скриптов средней паршивости и компенсировать родителям покупку права тиражирования человека. В идеале, если у человека обнаруживались таланты (или если ему повезло выйти на хорошего агента, или если вдвойне повело - самому стать хорошим агентом) он мог пой дальше. К примеру перейти на операционку Гугл (патриоты выбирали Яндекс, а городские сумасшедшие Мэйл), которая предлагала более разнообразный набор, а премиум подписка и аренду лучших координат (особо ценились варианты рядом со столицами и с хорошей погодой). Эстеты так же расширяли свою ежедневную квоту на природные ресурсы, но это было не очень нужно. Хорошо сбалансированный набор приложений, как хороший повар (читай - прод-программист в паре с агентом по гастрономии) позволял обходиться стандартным количеством. Короче, все необходимые витамины, белки, жиры и углеводы входили в стандартный набор природных ресурсов, хоть убейся, но десять двойных байт в день не съешь. Но эстеты есть эстеты, сами понимаете. Наконец, самые богатые могли играть на бирже скиптов, где приобретать и перепродавать самые дорогие права (что обеспечивало редкость, а значит, удовольствие от владения). Права на кубик в этом смысле были самыми дорогими на свете - его просто невозможно было скопировать, потому что декомпилятор не распознавал его. Он мог бы порвать рынок, если бы удалось продать права на него. Но чтобы что-то продать - надо этим чем-то владеть. На ресурс кубик тоже не тянул, опять же, потому что его не воспринимал декомпилятор, а значит его нельзя было перевести в базовые материалы. Я думал его сломать, но чего бы я этим добился? В лучшем случае - получил бы два обломка, что сразу вдвое понизило бы раритетность, а цену - раз в миллион. В худшем, эти обломки распознались бы, и в результате я получил бы два уродских приложения, которые бы заскриптовал даже ребенок. Делать с ними было бы нечего вообще.
Итак, если это не приложение и не природный ресурс, значит только координата.
Наоми наконец-то закончила штудировать закон.
- Кубик может быть координатой, или во всяком случае он может повышать ценность координат вокруг. Но координаты принадлежат государству. Чтобы их продать - тебе сначала придется их выкупить у властей.
- А если сказать, что кубик самозародился у меня в квартире? Там же и так принадлежащие мне координаты, да? Он ведь повысит их ценность?
- Скорее всего. Желающие посмотреть (и платить за право просмотра) найдутся, просмотр это услуга, за услугу можно брать деньги. Но скажи, у тебя в операционной системе стоит страховка от природных явлений?
- Конечно.
Страховка работала как компенсация, если например река выходила из берегов, и координаты вокруг теряли ценность, компания возмещала убцтки.
- Ну тогда повышение цены в следствие погодного явления тоже подпадает под страховку. В этом и состоит идея. Они просто заберут себе прибыль.
Наоми замолчала, и я понял, что она ждет, пока до меня дойдет.
- О-о-о! - до меня дошло.

Расторгнуть договор со страховой было не сложно (хотя они несколько недель проверяли мой дом в поисках подвоха). В тайне подготовить промо для грандиозного открытия - сложнее. К счастью нам удалось выйти на хорошего агента, который взял совсем небольшой аванс - все-то три моих годовых зарплаты (но Наоми меня поддержала морально).
История закончилась так же, как заканчиваются все вообще истории в наше время - вышла новая прошивка декомпиляторов, и баг пропал. И авторские права на кубик стали снова принадлежать Эпл.