14:44 25-05-2004
 
Странно. зачем встречаться с человеком, говорить, что любишь его и при этом приносить одну лишь боль? Во мне комок обид, он давит, не дает дышать, все мысли только о нем. Порой даже приходит мысль, что я его ненавижу! За три недели встретились всего один раз! Так нельзя, это ненормально! Если человек действительно хочет встретиться, то он сделает все для достижения своей цели. Разве я не права? А он мне даже не звонит. Наши встречи проходят в постели, за пять месяцев мы три раза гуляли по Москве. Неужели я многого прошу? Я не понимаю.. не понимаю себя, не понимаю его.
12:18 25-04-2004
 
Когда ты в последний раз плакал(а) и почему? Сразу оговорюсь - я не имею в виду слезы от лука или там мелкие неприятности Я имею в виду именно надрывный, искренний плач, из глубины души.
17:04 13-04-2004
ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА. САЛЬВАДОР ДАЛИ. ВЕСЕЛАЯ КОБЫЛИЦА.
Я брожу по огромной стране.похожей на лоскутное одеяло переселенца. Здесь живут очень умные курицы неизвестно какой породы, несут золотые яйца, из которых на свет появляются такие же умные курицы они по часам фирмы "Омега" должны разрешаться от бремени желанными слитками (часы от собственной точности бывает сходят с ума).
Я брожу по огромной стране, похожей на сытого идола, вырубленного из глыбы благополучия, не знающего, куда бы еще запустить липкие от патоки пальцы. Я брожу по огромной стране с обычной семиструнной гитарой и портретом Воннегута в армейском мешке. Из домов, купленных в рассрочку на военные деньги, я увожу всех детей с глазами фиалками. с глазами-угольками, с глазами такими бездонными и мудрыми, какие бывают лишь у детей, знающих о взрослых гораздо больше, чем взрослым известно о детях-вулканчиках. Я зову обиженных птиц - у каждого из детей будет по птице. Я веду всех по лунной дорожке, нарисованной в полночь на спине океана. на планету, открытую мной за неделю Великой Ангины. На той планете мы запустим огромного воздушного змея. На той планете мы запустим десятки раскрашенных змеев. На той планете мы будем играть в Колумбов и откроем Америку заново, научим ее вести себя по всем правилам, записанным в книгах. Там мы научим собак подавать кошкам лапу, а кошек ласково разговаривать с птицами о новом фасоне хвостов, там мы научим птиц танцевать в небе польку, там мы забудем телеэкраны и комиксы, там мы забудем о мясорубках и школах. Дети там станут детьми. Наконец.
Взрослым ничего не останется кроме старения у гнезда деловой неприветливой курицы, мечтающей об обычном желтом цыпленке. Стране самого сытого, но уже никому не нужного идола
достанется немощь седых стариков, не сумевших понять, почему в самый солнечный день из домов благословенной Америки исчезли все дети - надежда нации, отбросы нации, почему в самый солнечный день исчезли собаки, а в небе Америки исчезли все птицы. Старики по привычке будут листать страницы брошюр "Как выжить в атомной катастрофе", со вкусом украшенных
рисунками Сальвадора Дали, который лет через двадцать станет для меня всего лишь фигляром, привязанным к хвосту веселой кобылицы...



Хвала тому, кто прочитает и поймет.веселая кобылицавв
20:08 12-04-2004
 
Она ему сказала: "Люблю тебя, люблю!". Он грубо ей ответил: "Люби, я посмотрю." Она его молила "Я без тебя умру!" Он посмотрел не веря: "Давай, я подожду." Она его спросила: "Что делать без тебя?" Он ей смеясь ответил: "Забудешь ты меня." Она в слезах шепнула "Ну хочешь? Докажу!" Он ей сказал не громко: "Давай, ну я же жду." И подбежав к окошку пархнула птицей в тьму, в последок только крикнув: "Я так тебя люблю!" И тут кольнуло серце, он произнёс слова: "Зачем же эта гордость приследует меня?!" Стоял он очень долго, смотрел всё время в низ, потом он крикнул громко: "Зачем мне эта жизнь!"
13:48 06-04-2004
УПРАЗДНЕНИЕ
Один передал:
"На земле отпевали последнюю бабушку!».,.
Другой услышал:
«На земле разгромили последнюю лавочку!»...
Третий поддакнул:
«По земле пес таскал последнюю тапочку!»...
Четвертый хихикнул:
«Малой утопил нидерландские плавочки!».,.
И в воздух поплыли -
вставочки,
лавочки,
шавочки -
с ними случилось НЕЧТО!

Вавилон.
Вавилон.
Вавилон.
И никто не нашел то зерно,
по которому
пел мой гипсовый колокол:
«Вчера на земле упразднили
последнюю
бабочку!»...
13:40 06-04-2004
 
А что такое мечта? То, ради чего ты живешь, то к чему ты стремишься?
00:18 06-04-2004
 
Луна мне прямо в окно светит. Красиво. Я счастливая. Я люблю тебя, жизнь!
17:51 04-04-2004
 
Метро. Вдруг выстреливает забавная мысль - мне совсем не хочется выходить наверх.
Не хочу видеть толстопузиков с вживленными в их уши мобильниками, не хочу видеть похожих на отмороженных рыб продавщиц в дорогих магазинах-аквариумах, не хочу видеть попрошаек -с младенцами, собаками, костылями, бельмами,орденами, не хочу видеть убитый китчевым зверьем Манеж и удивительно холодный и неправильный Храм на месте ямы с намертво хлорированной водой. По ночам тень проклявшей это место матери-игуменьи потихоньку просачивается через стены Пушкинского в тот зал, где летают загадочные "Чайки над Темзой".
10:29 03-04-2004
Мой радужный рай. Полетел к чертям.
Обломали мой радужный рай,
Обломали...
Оболгали мой радужный рай,
Оболгали...
Обкусали мой радужный рай,
Обкусали...
Своровали мой радужный рай,
Своровали...
Разжевали мой радужный рай,
Разжевали...
Заблевали мой радужный рай,
Заблевали...
Раскурили мой радужный рай,
Раскурили...
Истоптали мой радужный рай,
Истоптали...
Искололи мой радужный рай,
Искололи...
Растерзали мой радужный рай,
Растерзали...
Обосрали мой радужный рай,
Обосрали...
Расстреляли мой радужный рай,
Расстреляли...
(из водяных пистолетов)

Current music: Nightwish "Sadness In The Night"
Состояние: истерика
21:44 02-04-2004
Слезай с моего облака!
Это выглядело так: взяли радугу, спокойную и довер­чивую, разломали ее пополам. Из одной половинки построи­ли мост, выкрасили его в черный цвет, а из другой - самую большую в мире фабричную трубу.

Хвать солнце. Нечего ему без дела разгуливать! Ста­ли ювелиры-мошенники делать из его лучей тончайшие це­почки на радость модницам.

Все разломали, все в ход пустили. И на дороге, вымо­щенной булыжниками их черных мыслей, поставили указа­тель: «Стоп. Цивилизация!».

Человечий бегают с табличками на спине: «плотник», «печник», «продавец», «аптекарь», а самая красивая табличка -«миллионер», и на шляпе у отабличенного миллионера позвя­кивает золотая монетка. Чтобы в темноте не потерялся и ува­жение сограждан вызывал.

Вечером по улицам прогуливаются крахмаленые ро­боты-клерки под ручку с нейлоновыми куклами-модистками, и страж у ворот мэрии взирает на тоненький людской руче­ек оловянными глазами.

Шумно вздыхая, мэр уплетает жареную курицу, за­пивая жирные кусочки контрабандным винцом.

А иногда, по большим праздникам, генерал проводит маневры. Самое главное - шуму много, и военный оркестр иг­рает.

- Бум-бум-бум, - бумкает главный барабан.
- Тяп-ляп, тяп-ляп, - вторит маленький барабанчик, и истерично взвизгивает скрипка-одиночка...

В этой стране все города одинаковые. Вы думаете, что попали в Кэмбелл-Дрэмбелл, а на самом деле вы в Сэдлэ-ре-Фэдлэре. Да не все ли равно?

Вы хотите поговорить с мистером Биллоу? Можете поговорить с Рэнном. Уверяю вас, ничего нового он вам не скажет, а вот вопрос задаст тот же самый: «Ну, старина, как делаешь деньги?».

Вы сразу можете узнать самых счастливых людей этой страны: у них во рту сияет золотой зуб. Вот почему они все время улыбаются, как смоленские цыгане (из страны на­против)... И чистят они зубы одинаковыми зубными щеточ­ками: «Тип-топ».

... Джон Тимл снял шляпу и подставил лысину свеже­му ветерку, его желудок приятно урчал, переваривая высоко калорийный (нет, умопомрачительно калорийный!) завтрак, а зуб сиял так ярко, как никогда. И вдруг... По небу, как раз по тому участку, который принадлежал ему, Тимлу, плывет облако - ЕГО ОБЛАКО!!! Он номер даже помнил: N 234567890а! - а на этом облаке... Фу, какая наглость! Вы только подумайте, мозгами-то своими заиндевевшими поше­велите! Сидит лохматый парень и, знай себе, играет на губ­ной гармонике. Тимл онемел от такого безобразия. Покуше­ние на его собственность! Если бы на его голове оставался хотя бы один волосок, он бы зашевелился сам по себе - до того мистер Тимл возмутился, до того мистер Тимл вышел из себя... А когда мистер Тимл выходил из себя, он так рассы­пался мелкой ядовитой ртутью во все стороны, что даже родная жена не могла мистера Тимла собрать. Ни пылесосом, ни щеткой-совком.

- Эй!!! - вышедший в океан из собственных берегов Тимл гаркнул так громко, что даже сам от неожиданности присел. - Эй ты!
- Я? - парень свесил вниз кудлатую голову и удивлен­но посмотрел на Тимла.
- Да ты, ты, ты!!! Баранья башка! Слезай с моего об­лака! Слезай с моего облака!!! СЛЕЗАЙ С МОЕГО ОБЛАКА!!!

Парнишка улыбнулся в ответ, незлобиво, как-то не по-местному открыто, и спрыгнул с облака. За ним плавно спикировали три куриных перышка...

Он приземлился рядом с Тимлом, который опять по­терял дар речи от удивления, и вынул из кармана зеркальце. Тимл никогда раньше такого зеркальца не видал: оно было похоже на перламутровую раковину. И курточка на парне была необычная; ярко зеленая, с золотыми пуговицами (а в этом городе все одевались в серое, очень практичное).

Парень попрыгал сначала на правой, потом на левой ноге: ему было холодно, он был босой. Взглянул он еще раз на Тимла и протянул ему свое зеркальце. Бедный мистер Тимл! Стоило ему только раз взглянуть в это зеркальце, и не­возможно было уже оторваться: он отражался в перламутре таким молодым и красивым!

А парень, приплясывая, направился в город.

Если бы Тимл на секундочку оторвался бы от само­созерцания, он бы увидел, как и с других облаков спрыгива­ют такие же странные люди в ярких курточках и идут к реву­щему машинами городу. Никто в спешке не заметил их появ­ления, и они дошли до городской площади, в центре которой застыл бронзовый уродец на бронзовом уродливом коне. Там. обнявшись и покачиваясь в такт, они запели песню, припевом которой были слова, произнесенные Тимлом: «Слезай с моего облака!». Замолкли все машины, плотники позабыли о своих молотках, аптекари - о своих порошках, и только два пузати­ка-миллионера продолжали ссориться из-за закатившейся под стол монетки. А Главный Ювелир выпустил из рук солнце, которое сразу же вернулось на небо и засветило ярче преж­него. Рухнул мост, застонала, рассыпаясь, фабричная труба, и на небе расивела красавииа-радуга...

В страхе закричали клерки, бросаясь к бомбоубежи­щу, попадали в обморок модистки, и только страж мэрии не мог понять, в чем дело...

Он дико вращал глазами и все время делал винтовкой «на караул».

Босоногие гости шли по улицам оцепеневшего от ужаса города и, прикасаясь к тяжелым чугунным воротам, превращали их в пепел. Их прикосновение пробуждало от пыльного сна чахлые цветы, а грязные закопченные домища становились маленькими чистенькими домиками. Зазеленела трава на вытоптанных газонах, и забили высохшие город­ские фонтаны. Замурлыкали опечалившиеся вроде бы наве­ки голодные коты, и пошли выдавать трели за трелями вос­торженные канарейки...

Обливаясь потом, Главный Ювелир добежал до шта­ба генерала Хорза.

- Они украли солнце! - завопил он, брызгая слюной, - они поют песни, они разрушили тюрьму, они сажают цветы, они отдали наше золото нищим-попрошайкам и хотят высе­лить мэра из дворца. Это ужасно! УжасноП Ужасно!!!

- Это - ррреволюция, болван! - рявкнул генерал, - мои пушки заставят замолчать этих дряней, мои солдаты прой­дутся шрапнелью по их сорнякам! Я покажу им, как воровать чужие облака!

.,. Поужинав калорийными булочками с изюмом, они укладывались спать на ступенях памятника бронзовому уродцу, Им будут сниться всадники на красных лошадях с серебряными сбруями, белые города с веселыми флюгерами на крышах и много-много звенящих солнечных лучиков...

Тявкнули пушки, забормотали пулеметы, закричали в дикой радости сопливые клерки, вырываясь из пасти бомбо­убежища и размахивая тросточками. Они набросились на спящих хиппи и принялись колотить их. избивать и топтать, повизгивая от восторга. Они вырывали цветы из длинных во­лос и разрывали их на миллион кусочков. Они рвали краси­вые курточки, и треск разрываемой материи с уханьем пушек генерала Хорза был для них прекраснейшей из музык.

Пришельцы уже не подавали признаков жизни, а клерки продолжали дубасить друг друга, ослепленные видом красной горячей крови.

Только один парень (тот самый, в зеленой курточке) смог уйти от солдат генерала. Он бежал из последних сил, сжимая в руне губную гармонику, бежал туда, где дремало облако М234567890а...

Когда Тимл увидел, как кто-то опять покушается на его собственность, он бросил на землю зеркальце и крикнул:

- Эй, ты!!! Слезай с моего облака!!!

Но никто не ответил ему.

Пошел дождь, необычный, горячий, он смыл кровь с мостовых города, он выжег газоны и высушил фонтаны...

А они опять схватили радугу, спокойную и доверчи­вую, разломали ее пополам...


Грустное начало, плохой конец. Температура 38.5. Не судите строго.
16:08 30-03-2004
ВЛАСТЬ ДУХА ПО ИМЕНИ "ЦИЯ"
Эволюция - генерация
Релаксация - коронация
Экзекуция - эмиграция
Резолюция - декларация
Революция - дефлорация
Кооперация - резервация
Конституция - профанация
Канализация-проституция - фашизация
ЦИвилизаЦИЯ
Добро пожаловать во власть духа по имени "ЦИЯ"!

Интервенция - оккупация
Интеллигенция - трепанация
Резиденция - инаугурация
Компетенция - ассигнация - девальвация
Индульгенция - сублимация - дебилизация
Эксгумация
Эмансипация
ЦИвилизаЦИЯ
Слабо разжаловать власть духа по имени "Ция"?

Селекция - тенденция
Протекция - бумаженция
Эрекция - штукенция
Коммерция - конвергенция
Инерция
Ротация
Импотенция
ЦИвилизаЦИЯ
Добро пожаловаться на власть духа по имени "Ция"!

Звукоизоляция
Термоизоляция
Гидроизоляция
Самоизоляция
ЦИвилизаЦИЯ
И Я -
паранойя, и Я
- аллилуйя!
Добро пожалуйте на власть духа по имени "Ция"!
23:20 10-03-2004
Про Фила
Жил-был человек по имени Фил. Он был с самого рождения гениален. Умел делать все. И что бы он ни делал, все восхищались и говорили: «Как гениально, как гениально, ах сделайте, пожалуйста, еще, сделайте еще!». Но, знаете ли. Фил устал от своей гениальности. Ему в ту пору приступа ус­талости стукнуло ровно 35 годков. Ни годиком меньше, ни годиком больше. 35 - и все тут. И решил он стать трубочис­том. Простым трубочистом, без гениальности. Вычистил Фил трубу, присел отдохнуть. Сидит, радуется. Тихо вокруг, ни­кто восторгов вроде не высказывает. Радуется филово серд­це, душа поет. Только собрался Фил вторую трубу прочис­тить, как какая-то дамочка, привыкшая к тому, что Фил все делает гениально, пропищала, закатив глаза: «Мой друг, это же гениально!!!». Тогда Фил взял винчестер и застрелился... Такая вот история...

А ведь не завопи эта сумасшедшая тетка, все могло бы получиться совсем по-другому, по-нашему... Винчестер висел бы себе спокойно на стене, патрон дрых бы себе в па­троннике чутким патроньим сном. Фил регулярно бы вылавливал из печных труб упавшие туда звезды и пришивал бы их на мундир. Вместо форменных пуговиц. Днем бы он не выхо­дил на улицу, счищая с себя грязь и копоть, а вот ночью... И какой-нибудь болезненный ребенок, с большой головой, то­ненькими ножками и ручками-прутиками, но умный-умный. сочинил бы легенду о дяде Филе. Мол, был раньше дядя Фил учеником звездочета, не сыном звездочета, как Александр Македонский, а просто учеником. Причем двоечником. Не справился он с премудрыми небесными законами только по­тому, что голова дяди Фила была забита всякими глупостями - он мечтал о звездном меде, который приносят золотистые пчелы ... Вырос бы мальчик, и стал бы известным ученым - с большой головой и тоненькими ручками-ножками, а легенда о дяде Филе no-прежнему гуляла бы по кривым средневеко­вым улочкам городка.

А так - ни мальчика, ни ученого, ни легенды... Одна лишь скупая полицейская сводка о самоубийстве человека по имени Фил.