Journals.ru » Tara » ........
поддержать сайтдневникиsupportF.A.Q.кабинетнаугадрегистрация
Май
Присядем и дадим спешке пройти мимо.
(финская пословица)

[ цитаты ]

URL
Tara
Каждый раз ты приходишь мудрей и старше, говоришь спокойней, смеешься легче, своим взглядом снимая с меня, уставшей, все, что было брошено мне на плечи. Ты чужая женщина, тихий голос, даже словом случайным не атакуем. То ли с демоном я за тебя боролась, то ли ты вымаливала такую. Одиночество в людях подобно ткани – бирюзовый шелковый нежный шепот. Дай мне сотни сюжетов и расстояний, чтобы виделось нужное и большое. Ты сама - смотри - из другого теста, у тебя Москва, Амстердам и Вена...

Только нам не выдержать в рамках текстов - это было бы слишком обыкновенно.

Кот Басе

[ стихи ]

URL
Повторю в канун разлуки,
Под конец любви,
Что любила эти руки
Властные твои

И глаза — кого-кого-то
Взглядом не дарят! -
Требующие отчета
За случайный взгляд.

Всю тебя с твоей треклятой
Страстью — видит Бог! -
Требующую расплаты
За случайный вздох.

И еще скажу устало,
- Слушать не спеши! -
Что твоя душа мне встала
Поперек души.

И еще тебе скажу я:
- Все равно — канун! -
Этот рот до поцелуя
Твоего был юн.

Взгляд — до взгляда — смел и светел,
Сердце — лет пяти…
Счастлив, кто тебя не встретил
На своем пути.

28 апреля 1915

[ стихи ]

URL
13-02-2014 20:26 про мсяо
я тут рискнула таки (не прошло и пяти лет) использовать мультиварку как пароварку....и теперь я не запекаю мясо%)

котлеты только на пару, рулеты, буженина - мммм....

купила филе индейки, разрезала пласт пополам, потом каждую из получившихся половин - ещё пополам, так, чтобы получился длинный тонкий пласт. слегка отбила- чуть-чуть.
в ступке растёрла кориандр с чесноком, смесью перцев, крупной солью, добавилоа ложку оливкового масла и щедро смазала филе с одной стороны. выложила поверх маринада несколько веточек тимьяна. свернула в рулет, снаружи втёрла хмели-сунели, связала кулинарным шпагатом, под пресс - и в холодильник. на пару часов (или на ночь).
сняла шпагат, туго завернула в фольгу - и в пароварку. на 25 минут.
и горячий, и холодный - это шедевр
колбаса? какая колбаса?....

[ кухня ]

URL
Пан Яська
матроскин кто был твой хозяин
с которым ты объездил мир
я называл его обычно
мессир

[ стихи ] [ фразы ]

URL
Потоп.

Когда последняя волна
Взошла стеною,
Два человека (он/она)
Явились к Ною.
Они сказали: "Кончен век,
И воздух солон."
Они сказали: "Твой ковчег
Не так уж полон.
Вода накроет шар земной,
Он станет плоским.
Возьми людей с собою, Ной,
Мы очень просим!

Ты погрузил бультерьеров, слонов и крыс,
Дикого зверя и мирный домашний скот.
Люди стоят и под ними не видно крыш.
Дети в руках, дети рады - им высоко.

Это проверка, не кара, всего лишь тест,
Кто мы друг другу, и правда ли, что пусты.
Ну же, не бойся, ты знаешь, никто не съест.
Но при условии, Ной, что не выдашь ты.

Волны пока что не выше чем небеса,
Он всё надеется, Он ещё не спешит.
Если мы сами не будем себя спасать,
Стоим ли мы Его слова, руки, души?"

Стояли горы под луной.
Ни сна, ни знака.
Молился Ной. Напился Ной.
Блуждал и плакал.
Потом отчалил, а потом
Солёным клином
Пришёл потоп, прошёл потоп,
Убил и схлынул.
И все, что знали, имена
Гребками вышив,
Два человека (он/она)
Пытались выжить,
Пока их влёк слепой поток
К иным кочевьям,
Пока их плоть была плотом
А дух - ковчегом.
Мир выколачивал ковёр -
Ему ль до пыли?
Они шептали: "доплывём".
И не доплыли.

Мир изменился, осунулся, поседел.
Ной перекатывал землю в сухой горсти.
Он уходил от предавших Его людей,
Он их творил не затем, чтобы так уйти.

Новое слово напутствует старый страх:
Можно ли жить, если велено умирать.
Правнуки Ноя расселись вокруг костра -
Кроме огня больше не с кем было играть.

Сучат ногами времена
В петле событий.
Два человека (он/она)
Давно забыты.
Они в краях, где спит вода
И воздух сладок,
Где божье слово - это дар,
А не порядок.
И ни скрижалей, и ни книг
За их спиною.

Я бы хотел пойти от них,
А не от Ноя.

thorix.livejournal.com/

[ стихи ]

URL
Пан Яська
Фраза ночи.
В жизни всегда есть место прекрасному. Даже тревога бывает воздушной.

[ фразы ]

URL
Пан Яська
Фраза утра.
У математиков не бывает воображаемых друзей.
У них комплексные друзья, с мнимой и действительной частью.

[ остальное ] [ фразы ]

URL
Курочка
Курочка ряба (русская народная сказка)

«Курочка Ряба», вернее, то, что в нынешних детских книжках печатается под названием «Курочка Ряба», в канонизированной версии выглядит так:

Жили-были дед да баба.
Была у них курочка ряба.
Снесла курочка яичко, не простое – золотое.
Дед бил, бил – не разбил.
Баба била, била – не разбила.
Мышка бежала, хвостиком задела, яичко упало и разбилось.
Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет:
- Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам яичко не золотое – простое!

По большому счёту, после многочисленных «литературных обработок» от сказки не осталось ничего – только зачин и финал! Отсюда полная нелогичность на грани бреда. Действительно, с чего это вдруг дед с бабой начинают убиваться по разбитому яичку, если всю сказку они только тем и занимались, что пытались его расколотить? Без обращения к первоисточнику, к корням народным, сказка эта так и останется сюрреалистическим опусом.



Начнём с того, что вариантов «Курочки Рябы» записано больше 60-ти. То, что приведено выше и растиражировано сегодня детскими изданиями является сильно искорёженным черниговским вариантом сказки. А наиболее близкая к первоначальному варианту версия выглядит примерно так:

Жили-были дед да баба,
У них была курочка ряба.
Снесла курочка яичко:
Пестрó, вострó, костянó, мудренó,
Посадила яичко в осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала, хвостом вернула,
Яичко приломала.
Об этом яичке дед стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть,
Сор под порогом закýрился,
Двери побутусились, тын рассыпался,
Верх на избе зашатался...
А курочка ряба им говорит:
- Дед не плачь, баба не рыдай,
Куры не летайте,
Ворота не скрипите,
Сор под порогом не закуривайся,
Тын не рассыпайся,
Верх на избе не шатайся,
Снесу вам еще яичко:
Пестрó, вострó, костянó, мудренó,
Яичко не простое – золотое.



Как говорится, разница между литературной и народной версией видна невооружённым глазом. Первое, что бросается в глаза – несоизмеримость последствий мышкиной неосторожности. Если в литературном варианте дело ограничивается скупыми слезами стариков, то в первоисточнике яичко даже не разбилось, а всего лишь «приломилось» (скорлупа треснула), но это, тем не менее, приводит к форменной катастрофе. Причём, в других вариантах этой сказки, за разбиванием яичка следует цепная реакция апокалипсических последствий с вовлечением всё новых и новых действующих лиц: в разных версиях фигурируют дуб, сбросивший листву; сорока, сломавшая ногу; поповская дочка, разбившая вёдра, с которыми шла по воду; попадья выбросившая в окно квашню/пироги и, наконец, поп, изорвавший священные книги/разбивший себе голову о косяк… Горе деда и бабы из литературного варианта малопонятно, так как они сами пытались разбить яичко; тогда как расстройство их коллег из народной версии объяснимо – они яичко помещают в кут (короб или ларь в котором зимой в избе держали кур и куда помещали наседок), то есть рассчитывают, что Ряба это яичко высидит. Но и главное, что больше всего вызывает несостыковку – порядок появления яиц: в современном варианте Ряба сносит сначала золотое яичко, а потом обещает снести простое, в первородном – наоборот!


Чтобы хоть как-то приблизиться к многоуровневым смысловым пластам этой, на замыленный наш взгляд, простенькой и туповатой сказки, разбирать её придётся если не по буквам, то по словам.

«Дед да баба» - универсальные действующие лица огромного количества произведений фольклора, тем не менее, ни в одной из них по именам не называемые. Прототипами их, видимо, были не какие-то рядовые пенсионеры, а боги славянского или, даже, арийского пантеона. Только их божественным происхождением и можно объяснить такую распространённость этих образов и отсутствие у них имён как результат табуированности. К тому же дед с бабой проявляют способности простым смертным не характерные – они не просто выступают творящим началом: пекут некое кондитерское изделие («Колобок») или лепят снежную фигурку («Снегурочка»), но и могут вдохнуть жизнь в свои творения.

Попытаемся сопоставить их с кем-то из богов славянского пантеона. Самый известный нам и популярный у нынешней детворы «дед» - это Дед Мороз. А пращуры наши «дедом» называли бога Сварога: «…Так мы начинали, великую славу ему воспевали, Сварога – Деда богов восхваляли, что ожидает нас. Сварог – старший бог рода божьего и всему роду – вечно бьющий родник…» («Велесова книга» IIа).

Сварог – бог-творец, первопричина всех причин, создатель всего сущего (аналог арийского Праджапати, индуистского Брамы, греческого Зевса, иудейского Яхве, христианского Бога-Отца). Имя его происходит от арийского Сваямбху (Самосущий). Сварог сотворил (отсюда ныне уничижительный глагол «сварганил» ) наш мир и обитель богов, которая у славян называлась Сварга (в санскрите svar сложное слово, означающее одновременно и «рай», и «небо», и «солнце», и «дневной свет») . Однокоренным словом с именами славянского Творца и обители богов является свастика.

С «бабой» сложнее. Первая ассоциация наводит на мысль, что это непременно должна быть старушка, жена «деда». Однако, ни в одной сказке указания на то, что они супруги нет! То же и с её возрастом: будь бы она старушкой, её и назвали бы сказители старухой или бабкой, а не бабой – когда требовалось подчеркнуть преклонный возраст действующих лиц, сказки, без ложной куртуазности, напрямую говорили «жили-были старик со старухой». А «баба» - термин, обозначавший любую рожавшую женщину (так же, как любую нерожавшую обозначал термин «девка»: «В девках засиделась» - о долго не вышедшей замуж или «Бог бабу отнимет, да девку даст» - утешение вдовцу). А поскольку рожали по-всякому, то и лет ей могло было быть и 18, и, даже, 16. Помните, в «Репке» есть нелогичный момент, когда пресловутая «баба» за подмогой бежит не к своему сыну или дочери, а сразу к внучке (причём, дети «деда с бабой», вообще, нигде никогда не фигурируют! ). Если структуру этого семейства представить немного иначе, то это противоречие исчезнет. По такой схеме, «дед» - патриарх семейства; «баба» - его дочь или жена его сына; а её дочь и есть «внучка» но только по отношению к деду, с которого ведётся отсчёт. Встаёт вопрос, а где сын? Или от кого дочка народила «деду» внучку?

Тайну сию можно разгадать только через личность «деда», которого мы идентифицировали в предыдущем абзаце как бога Сварога. Выше мы упомянули, что арийский бог Сваямбху за тысячелетия превратился у славян в Сварога, а у индусов в Брахму. И, если славяне в детали интимной жизни своих божеств не лезли, то наши братья по арийской крови с полуострова Индостан прекрасно были ориентированы, что у Брахмы была дочь богиня мудрости Сарасвати – она же стала ему и женой. Славянским аналогом Сарасвати (обратим внимание на корень «сва» в её имени) была богиня Матерь Сва или Матерь Слава: «И вот Матерь Слава бьёт крылами по бокам своим с двух сторон, как в огне, вся сияя светом» («Велесова книга» II 7е). Вместе с тем, о полной тождественности Сарасвати и Матери Сва говорить нельзя. Мать Сва-Слава – образ более архаичный и сложный: она и матерь богов, и одно из воплощений огня и повелительница ветров, и много что ещё.

Теперь понятно, почему Сварог – дед богов, а Сва-Слава – мать. Головоломка разгадывается просто: Сварог остальным богам дед и отец, а Сва-Слава – мать, но не бабушка. «Велесова книга» и это подтверждает: если в процитированном выше фрагменте из IIа, Сварог называется дедом богов, то в другом месте говориться: «И так Сварог – отец, а прочие, суть, сыны его» («Велесова книга» I 9а). И поэтому в сказках они запечатлелись не как «старик со своею старухой», а как «дед» (в значении «дедушка») и «баба» (в значении «рожавшая женщина»). Вот такой поворот сюжета!



«У них была курочка ряба». Курица и петух (кур) в языческих верованиях птицы сакральные! Что только они не символизировали! Прежде всего, разумеется, рассвет – крик петуха загонял обратно в ад любую распоясавшуюся нечисть (Н.В. Гоголь «Вий»). Как символ утренней зари петух посвящался арийцами Ахурамазде, иранцами Митре, славянами Перуну, греками Аполлону (на последнее обстоятельство обратим особое внимание – нам это пригодиться).

«Красным петухом» называли наши предки и мы иногда называем огонь. Любвеобильные пернатые были и символом плодородия: Фрэзер в «Золотой ветви» красочно описывал, что ещё в его времена крестьяне Германии, Австрии, Венгрии, Польши и Трансильвании верили, что в каждом поле живёт хлебный дух в виде петуха и не пускали детей в поля из опасений, что оный петух выклюет им глаза. А во время жатвы петуха приносили в жертву довольно малогуманным образом: несчастную птицу закапывали на участке поля, который планировали сжать в последнюю очередь таким образом, что из земли оставалась торчать одна голова и кому-то из жнецов требовалось срубить её одним ударом серпа или косы.

Были куры и своего рода любовным талисманом: хорошим средством для повышения потенции считалось провести ночь под куриным нашестом; женщин нетяжёлого поведения на Руси величали «курвами»; молодым в первую брачную ночь давали с собой в спальню жареную курицу; а камешек с естественным отверстием, символизирующий, вообще-то, женские половые органы, называли «куриным богом». И то ли из-за такого обилия скрытой символики, то ли из-за дешевизны и доступности курицы и петухи стали одними из самых популярных жертвенных животных. Причём, если язычники дохристианских времён резали преимущественно белых петухов (как делал, например, это перед боем последний языческий правитель Руси Святослав Храбрый), то чёрные петухи уже в христианские времена стали такими же обязательными атрибутами чёрных месс сатанистов и дьяволопоклонников, как и чёрные коты.

А ещё курица и петух – пусть нелетающие, но птицы. А любая птица – это символ неба, символ «верхнего мира», мира богов. И именно птица в большинстве религий наделяется функциями космотворца. Так, согласно древнеегипетским представлениям о сотворении мира бог земли Геб воплотился в белого гуся «Великого Гоготуна» и в таком виде снёс яйцо, из которого родился бог солнца Ра. Почти слово в слово повторяют этот сюжет ведические и индуистские предания о процессе творения: воды изначального океана рождают яйцо, из которого вылупляются создатели Вселенной; в первом случае Праджапати, во втором – Брахма (космотворящая птица здесь не фигурирует, но символом Брахмы, тем не менее, является гусь).

Но, продолжаем о нашей курочке. «Ряба» в народном варианте пишется с маленькой буквы поскольку это отнюдь не имя. Фонетика сказки потребовала переноса ударения на первый слог, тогда как ставить его надо на второй рябá, то есть рябая, в крапинку. И если курица и так была птицей сакральной, то рябые несушки, вообще, наделялись магическими свойствами. И символику они имели совершенно отличную от остальных. Чёрная в белую крапинку курочка символизировала собой звёздное небо, ночь. Этим-то и объяснялось привлечение её к магическим обрядам – ведуньи считали, что ей, как символу ночи, будет легче привлечь к исполнению ритуала потусторонние силы, в ночи действующие.



« Снесла курочка яичко: пестрó, вострó, костянó, мудренó» - символики яйца мы уже коснулись: это первоматерия Вселенной. Для наших предков ответ на вопрос, что было раньше – курица или яйцо? – не стоял. Они точно знали, что сперва была Космотворящая птица, а потом Мировое яйцо, из обломков которого и создался наш мир.

У рябых курочек, считавшихся магическими, сверхъестественными способностями наделялись и яйца. Особенно, те, которые, в маму, были в крапинку, пёстрые. Может быть, даже кто-то из моих читательниц, страдавших в детстве веснушками, летом, на каникулах в деревне, подвергся по совету старенькой бабушки следующей процедуре: из-под рябой наседки бралось только-только снесённое, первое в этот день, ещё тёплое пёстрое яичко и каталось по лицу – считалось, что веснушки после этого исчезают.

А, уж, совсем волшебным было самое первое яичко, снесённое рябой несушкой. Этим объясняется следующее действие наших персонажей: «Посадила яичко в осиновое дупёлко, в кут под лавку». Во-первых, с яичком обращаются, как с живым (или очень важным) субъектом – его не кладут, а сажают. Сажают, не абы куда, а в какое-то специальное приспособление – осиновое дупёлко. Осина – дерево ритуальное; вспомним, что самым действенным оружием против вампиров является осиновый кол. Использование осины в качестве материала для изготовления футляра для хранения заветного яичка может свидетельствовать, что этим либо пытались повысить магическую силу яйца, либо защитить его от воздействия неких враждебных мистических сил (как показало дальнейшее развитие сюжета – небезосновательно! ). Дупёлко – это, видимо, какое-то небольшое отверстие или углубление в осиновой станине. В славянской мистической традиции дупло символизирует тайну, нечто сокрытое. Мало того, само дупёлко помещают в кут под лавку, то есть в самый потаённый угол в избе. Честно говоря, какая цель преследовалось этими действиями я не выяснил, но уверенно могу сказать, что хранителями яйца было сделано всё возможное, чтобы укрыть его от посторонних глаз, но…



«Мышка бежала, хвостом вернула, яичко приломала». Мышь – животное хтоническое, то есть имеющее непосредственную связь с землёй. Связь эта красочно показана в сказке «Репка», где без помощи мыши целый семейный коллектив не смог выдернуть из земли желанный корнеплод. Кстати, в неадаптированном варианте «Репки», финал оборачивается трагедией: мышь на помощь кошке не торопиться (что логично! ) и, когда умаявшееся семейство решает, что вытащит репку завтра и уходит домой, является под покровом ночи на поле и всё сжирает.

По египетским и ранне-семитским представлениям, мышь прямое порождение земли. У семитских племён мышь, вообще, была тотемным животным. Фигурирует она и в качестве одного из символов Аполлона (а чуть выше я просил запомнить, что ему был посвящён ещё и петух! ) и он даже носил прозвище Сминфей (Мышиный). О происхождении этого культа греки толком ничего не помнили уже во времена Гомера, однако, Аполлон продолжал считаться «Победителем мышей» и изображался попирающим грызуна, как, например, на знаменитой статуе работы Скопаса (и ещё одну параллель надо держать в уме, что греческий Аполлон – это славянский Дажьбог).

Конфликт солнечного бога Аполлона (кстати, ещё одним его символом, как солнцебога было золотое яйцо! ) с мышью понятен, так как символика её расшифровывается, как ночь и тайна. В этом плане мышь созвучна курочке Рябе (ночь) и спрятанному в кут яичку (тайна). Вот, только знаки у них оказываются противоположными – одно движение мышиного хвоста и планы деда и бабы оказываются сорванными.



«Об этом яичке дед стал плакать, баба рыдать, вереи [столбы, на которые навешиваются ворота] хохотать, курицы летать, ворота скрипеть, сор под порогом закýрился [пыль пошла столбом], двери побутусились [выгнулись наружу, выпятились], тын [деревянный забор, частокол] рассыпался, верх на избе зашатался... » - форменный апокалипсис, гибель Мира! Вселенский масштаб катаклизма подчёркивает то, что плачущий дед – это Сварог. Творец страждет!

На глобальный характер катастрофы указывает и та деталь, которую в антиклерикальные годы посчитали за благо выбросить из нынешнего текста. Я имею в виду второе семейство, фигурирующее в первоначальном варианте – семью попа и неприятности, произошедшие с его дочкой, попадьёй и им самим. Сам термин «поп» в данном случае обозначает не православного священника, а священнослужителя вообще и явно является позднейшей интерполяцией. Напомню ещё раз, что поп в конечном итоге оказывается самым пострадавшим лицом и в одном варианте сказки рвёт священные книги, а во втором разбивает себе голову о дверной косяк.

Метафора эта очень глубокая, восходящая к ведическим верованиям. Под священными книгами здесь понимаются «Веды». «Веды» есть абсолютная истина, данная человечеству на текущий период времени. Когда этот период оканчивается и мир рушится, вместе с ним гибнут и «Веды». По прошествии некоторого времени человечество возрождается и боги вновь вручают ему «Веды», но это уже новые «Веды» на новый период времени, отличные от предыдущих. Это объясняет поступок «попа»/священнослужителя: он видит происходящее вокруг и понимает, что мир рушится, период действия хранимых им священных текстов истёк – они больше не абсолютная истина, а набор слов, поэтому он их и уничтожает. Дело всей его жизни закончено, сам он теперь отработанный материал – безработный, лишённый веры, нравственных ориентиров и каких-либо перспектив. А осознание этого и приводит его к попытке суицида.

В неадаптированном сказочном рассказе про катаклизм дано яркое и выразительное описание неназванного персонажа, незримо присутствующего среди прочих действующих лиц. Вдумайтесь, скрипящие ворота с болтающимися створками, оторвавшиеся от земли куры вперемежку с поднятым в воздух мусором, распузатившиеся как паруса двери, шатающаяся крыша, готовая сорваться с избы – это же описание ветра, вихря, торнадо! Почему в сказке присутствует именно ветер, а не землетрясение и не потоп? А потому, что Матерь Сва («баба» по сказочной терминологии) в одной из своих ипостасей – повелительница ветров; она-то его и вызывает!

А для чего – от кого забеременела Эвринома в образе утки – мы упоминали этот пеласгический миф, когда говорили о Космотворящих птицах? А её карело-финский аналог из «Калевалы»? Правильно – обе они забеременели от ветра (выражение «ветром надуло» про беременность от неустановленного мужчины не отсюда ли берёт начало? ). И в нашей сказке ветер присутствует для того, чтобы оплодотворить курочку Рябу. Поэтому-то она одна-единственная, кто сохраняет спокойствие в этом бедламе и утешает остальных, что этот старый мир пусть и погиб, но ему на смену уже грядёт новый, лучший мир.



«А курочка ряба им говорит: - Дед не плачь, баба не рыдай, куры не летайте, ворота не скрипите, сор под порогом не закуривайся, тын не рассыпайся, верх на избе не шатайся, снесу вам еще яичко: пестрó, вострó, костянó, мудренó, яичко не простое – золотое» - в народном варианте логика есть: курочка обещает снести гораздо более лучшее яичко по сравнению с погибшим; в литературном, где эти события переставлены местами, логики нет. И обещает курочка Ряба нам не просто новое яичко, символизирующее новый мир, а новый Золотой век!

Вот, мы и вернулись к тому, с чего начали, к спирали, по которой развивается история. Сам термин «Золотой век», символизирующий время существования человечества в гармонии с богами, природой и друг с другом, пришёл к нам из греко-римских концепций хода истории. Он сменяется Серебряным веком, тот в свою очередь – Бронзовым, после которого наступает финальный Железный век – предвестник конца времён. Эти эллинистические схемы являются всего лишь калькой с гораздо более древних и сложных арийских представлений о структуре нашей истории, о, так называемом, Манвантарном цикле, состоящем из четырёх эпох – юг. Золотой век соответствует – Крита-юге; Серебряный – Трета-юге; Бронзовый – Двапара-юге и наш, Железный – Кали-юге, последней эпохе когда «добродетель приходит в полный упадок, праведники бедствуют, преступники процветают». По её истечении Манвантарный цикл завершается и мир гибнет… гибнет для того, чтобы возродиться в начале следующего Манвантарного цикла, в новом Золотом веке. И незамысловатая сказка «Курочка Ряба» является величайшим пророчеством о грядущей гибели и возрождении нашего мира!

[ остальное ]

URL
Пан Яська
Фраза вечера.
В Питере вместо "Похуй, пляшем!" говорят: "Пренебречь - вальсируем..."

[ остальное ] [ фразы ]

URL
Город Мо

Что бывает, когда ясной модиинской ночью вдруг приснится Москва


Гаснут лучи между домов,
и купола горят.
Тает закат в городе Мо
столько веков подряд.

А по ночам с черных небес
звезды летят, как пух,
их перезвон и благовест
неразличим на слух.

В городе Мо климат суров,
стены его красны,
валит с небес белый покров
и устилает сны.

Но наконец - прочь от зари -
ночь уползет домой,
и воспарит, слышим и зрим,
солнечный город Мо.

В городе Мо окна блестят,
камни его белы,
и высоко в небо летят
гордые пальм стволы.

Пряча двойной дробный свой лик
в складках семи холмов,
тает в лучах, цел и велик,
сказочный город Мо.
Tags: [СТИХИ]



[info]neivid

2003-11-17 07:21 pm (local)

Алаверды, потому что невозможно не.

Дремлет кишлак, дрыхнет аул,
совы сидят рядком.
Шлю я тебе тихий "ау"
Из деревушки Тко.

Сколько веков - столько оков,
живы одной игрой.
Тихий шебурш вольного Тко
громче раскатов гро.

Силится глаз, тянется слух,
ищут забытый кров:
жив позади явственный дух
наших сгоревших дров.

Наших речей, наших мечей,
и боевых коней.
Воля моя, образ ничей
мне не споёт о ней.

Мне ли не знать, мне ли не быть,
мне ли не слать гонцов.
Город Ие, рад бы забыть,
свищет песком в лицо.

Город Ие, город вовне,
волю мою куёт.
В городе Тко каждый вполне
осознаёт своё.

Гордая стать города Мо
Рдеет среди стволов.
Гаснут лучи между домов,
гаснут обломки слов.

Тот на холмах, этот на львах,
Каждый и смерд, и горд.
Я приглашу даму на вальс
Меж Иудейских гор.

Я приглашу даму на пир,
С дамой придёт весна.
Наш хобитат - город и мир.
Сказочный мир без дна.

Ответить
Развернуть

[ стихи ]

URL
казанова
27/11/2011
тишина предрассветная хрупче стекла и слюды,
трещит от любого чиха, как леденцовая пленка.
просыпаюсь: из сна ускользают твои следы -
полуменя, полуженщины, полузверя, полуребенка.

я ступаю по ним, подгоняю свой длинный шаг
под азартный бисер охотничьих перебежек,
доверяясь следам абсолютно. часы спешат,
а минуты, напротив, стараются реже реже

щекотать циферблат воскресный. я - часовой.
и минутный - тоже. единство противоречий.
мне так сильно хочется сон потревожить твой,
что хранить неприкосновенность гораздо легче.

[ стихи ]

URL
казанова
20/10/2011
Яшка Казанова
мне неважно знать, как ты их читала ей;
как менялся голос в грохоте перегонов,
равнодушный настолько, что даже в стране теней,
над которой каменной пиццей пластался город,
он был - твой, узнаваемый: звонкий на всех глухих,
оглушающий звонкие, но оглушающе звонкий.
мне неважно знать, как ей ты читала их;
как охотно сдавались нежные перепонки.
как дрожали перчатки, сжатые левой. как,
чтобы лучше слышать, она приближала ухо
к твоим тонким губам в еле видимых синяках
от привычки закусывать нижнюю до испуга
прокусить. как вагон вырывался из темноты,
замирая на почках станций зеленой ветки.
мне неважно знать, как ей их читала ты,
как за миг до этого, еще не вскрывая конверт, ты
целовала ее безудержно, целый день
ожидая свиданья в семь в середине зала.

мне неважно знать, как ты их читала ей.
важно только то, что я их тебе писала

http://vkontakte.ru/note3244487_11590133

06/12/2011

мой, до румянца робкий, устный.
мой, до бесстыдства наглый, письменный.
змеиный мой, двухвостый, узкий,
текущий ядовитым бисером
в твой тонкостенный, полный белого,
бокал, прозрачный ствол которого
я обвиваю, словно беглого
варнака потерявший голову
любовник - нежно и неистово,
и снова нежно... обессилела:
и капюшон мой, черный иссиня
в ночи, но, всё же, ближе к синему
обычно, стал интимно-флисовым;
и чешуя, как шелк, податлива.
текущий ядовитым бисером,
способный жалить и поддакивать,
когда необходимо, давеча
прикушен по неосторожности
тобою дважды был!

http://juzz.livejournal.com/304435.html


06/12/2011

с первого по двадцатый, вверх
не разнимая губ, не расплетая вен, не размыкая век,
до кровосмешенья друг друга в друг друга вмазывая,
… сбивая погранпосты - европамерикафриказия
сливаются слипаются в одно
причудливое пятно
на нашей карте военных действий.

до квартирной двери два шага. раздеться
еще глубже бы, до самых прозрачных хрящей,
чтобы между нами не оставалось ничего вообще:
ни мембраны, ни нитки случайной шелковой бельевой!

с первого по двадцатый вверх. люблю возвращенья домой.

http://juzz.livejournal.com/304264.html

[ стихи ]

URL
Tara
мне неважно знать, как ты их читала ей;
как менялся голос в грохоте перегонов,
равнодушный настолько, что даже в стране теней,
над которой каменной пиццей пластался город,
он был - твой, узнаваемый: звонкий на всех глухих,
оглушающий звонкие, но оглушающе звонкий.
мне неважно знать, как ей ты читала их;
как охотно сдавались нежные перепонки.
как дрожали перчатки, сжатые левой. как,
чтобы лучше слышать, она приближала ухо
к твоим тонким губам в еле видимых синяках
от привычки закусывать нижнюю до испуга
прокусить. как вагон вырывался из темноты,
замирая на почках станций зеленой ветки.
мне неважно знать, как ей их читала ты,
как за миг до этого, еще не вскрывая конверт, ты
целовала ее безудержно, целый день
ожидая свиданья в семь в середине зала.

мне неважно знать, как ты их читала ей.
важно только то, что я их тебе писала

яшка казанова
04:13 pm
‎20/10/2011

[ стихи ]

URL
казанова
08/06/2011
ты - патока, тёплая патока... горький мёд
твоей слюны густой напоминает: бьорк
"bachelorette" (или что-то еще?) поёт,
а я всё пялюсь в "fade out", где томми йорк
в чбшном видео стёкла неспешно бъёт,
и женщины-лошади скачут. и ты - моё
животное, рвущееся с цепи.

всё. всё. я замолчала.
спи, мое счастье бесстыжее. спи спи спи.

[ стихи ]

URL
Tara
Чтоб было под рукой...
Александр Житинский
Толпа

Во мне много всяких людей, временами - целая толпа.
Один женат, у второго вчера вечером болела голова, третий любит выпить, четвертый его за это презирает, пятый ходит с детьми в цирк, у шестого неприятности по службе, седьмой чертовски свободен, восьмой ленив, до девятого трудно дозвониться, у десятого есть возлюбленная, одиннадцатый очень беден, двенадцатый боится собак, тринадцатый просто счастлив, к четырнадцатому любят ходить друзья, пятнадцатый одинок, на шестнадцатого можно положиться, на семнадцатого нельзя, восемнадцатый много думает, девятнадцатый тоже, но о другом, двадцатый умирает по воскресеньям, а остальные семьдесят пять представляют меня в различных учреждениях.

Никто из нас не играет на скрипке. Но зато мы очень любим разговоры о сложности души, которые помогают нашему коллективу выдерживать конкуренцию цельных натур.

[ цитаты ]

URL
Ms. Cellophane
Про креветки
Не могу не поделиться! Сегодня нашла рецепт в сети: гениально простой и полезный и главное ОЧЕНЬ вкусный!

Итак креветки с чесночным соусом.

Креветки заливаем лимонным соком и оставляем мариноваться.
В это время режим помидоры, грамм 300. Так мелко как можем.
Режим ОДИН перец чили. Тоже меленько.
Строгаем лук. По рецепту зеленый, но я дура старая забыла его купить и пустила в дело репчатый. Тож оч хорошо.
На сковородку льем подсолнечное/оливковое/льняное масло--кому какое больше нра.
Выдавливаем в него пару--тройку головок чеснока.
Все нарезанное тоже летит на сковородку и жарится там минут 15. Я жарила без крышки, переодически помешивая.
В какой-то момент довабляем сыр фета. Я добавила в середине жарки.
Сливаем лимонный сок с креветок и кидаем их в общий расколбас.
Жарим до готовности креветок. Я на глазок делала: минуты по 4 с каждой стороны
Если кому-то нужны специи (это с перцем чили-то)))) то кидаем за 5 минут до готовности.

Эх, жаль мало получилось!

[ остальное ] [ кухня ]

URL
Cler
Печенье из тхины.
...
Оно очень быстрое и простое, рассыпчатое, с насыщенным халвичным вкусом.
100 гр масла смешать с четвертью стакана коричневого сахара, добавить полстакана тхинной пасты (у меня обычная без ничего органическая, по-русски наверно кунжутная) , стакан муки и на глаз ( не знаю сколько) размельчённый миндаль (делала и без него, тоже вкусно). Скатать шарики и в духовку минут на 20-25. (печеньки увеличиваются в размере, так что оставлять место между).

[ остальное ] [ кухня ]

URL
яшка казанова
яшка казанова -


November 4th, 2010

08:54 pm

я люблю эту женщину - так густо! уже ноябрь.
"так сколько? и как это всё получилось?" - "не скажет никто. но я
люблю эту женщину от марта до января,
февралямартаапрелямаяиюня... календарям
наплевать."

я люблю эту женщину.
я хочу с ней и танцевать,
и драться до крови,
и снова идти в кровать,
и... драться. до крови.
и... медленно умирать,
обнимаясь.

[ стихи ]

URL
яшка казанова
яшка казанова -


October 8th, 2010

12:27 pm

до вчерашней полночи мне была неизвестна
эта музыка, которой прекраснее быть не может.
ты - совершенное в инструменте каждом - подобие маленького оркестра.
ты вся, абсолютно вся - от лёгких волос до шёлковой крымской кожи -

вся звучишь! из адажио торопясь так настойчиво и настолько
без стыда перелиться в буйный престиссимо, подгоняя
дирижёра, что дирижёр-подросток, замирает, задыхается от восторга,
как астматик, ломает ритм, просит воздуха больше, кричи, пюпитр роняет,

и захлёбывается этой музыкой дикой, и тонет
в голубом миноре чуткой перкуссии лёгких,
помогающих флейте рта ни на миг не нарушить тона,
но чуть-чуть ускорить дыхание для полёта
пары скрипок, готовя гортань, смягчённую бренди
изнутри, а извне - поцелуями, мёдом, жестким ошейником чорным.

после скрипок - три пальчика клавесинных, плавно бродя и бредя
по лопаткам моим, стараются вынуть чёрта,
без стеснения когти врезая туда, где крылья
еле теплятся, но каждое пёрышко рвётся - в соло.

до вчерашней полночи мы друг друга не так любили…
что, мой ангел безжалостный, созрела до Мендельсона!?!?


http://vkontakte.ru/note3244487_10125479

[ стихи ]

URL
яшка казанова
яшка казанова -


October 5th, 2010

06:56 pm

полировать тебя тёплыми сильными пальцами мягкомедленно,
пальцами, жаркими от настойки тимьяна с липовым сладким желанием.
ты сонная, ты - медовая до, а через час - уже медная,
горячая… я мысли пряду, как крапиву: с какой бы страстью тебя пожирала я,
с какой бы нежностью била в гонга солнцесердцесосредоточие,
чтоб звон разрывал округу, монахов в лисичье-рыжие
сбивая мазки на еловом фоне; я мысли пряду, о том, какой неожиданной ночью я
тебя унесла бы от всех насовсем: через дамбы и крыши, и
чадящие трубы, через всех колдунов и колдуний среднего возраста,
о! как бы мы ловко летели над миром... ты внезапно бы вскрикнула:
"смотри! это киев!?" я, испугавшись этого возгласа,
резко упала бы вниз, где-то в области рима и,
чуть дернувшись вправо, ругнулась, присев на горгулию
(одновременно её угостив миндалём в жжоном сахаре).
затем ты достала бы что-то типа ойфона, немного погуглила
и, мне указав направление, заявила: "носатые - 
чуть дальше. вон там! полетели? но только лети равномернее!
меня же укачивает от Ваших замашек ведьминых."

и вот мы вдвоём сидим на крыше домасхимерами,
переплетаясь губами, крыльями, снами, сказками, венами…
ты всё гурманишь, то с отариками, то с фрапенами,
то просто капризничаешь - смешная, серьёзная, верная,
как самка, к которой Боги меня приделали,
чтоб я не исчез.

http://vkontakte.ru/note3244487_10117223

[ стихи ]

URL