Среда, 27 Июля 2005 г.
00:05 СДАЛ!!!!
Хех, сегодня прошел выпускной экзамен у взвода 6ММ по всему двухлетнему курсу обучения на военной кафедре. Поздравления принимаю - сдал на 9.

Как оно прошло - лучше не спрашивайте. Такого цирка взвод 6ММ не видел за все 4 года обучения в универе...

Пока ничего рассказывать не буду - завтра у нас последний день занятий - будем паутину подметать и пушки смазывать, так что не спугнуть бы

В качестве закуски - фотосы.

1. Кто-то в ОЗК (Подозреваю, что Кирпич, но ни в чем не уверен).
2. Лопатин с перчаткой.
3. "Перерыв".




Четверг, 21 Июля 2005 г.
21:09 Баня
Да, для нас было просто ударом известие о том, что нас помоют. Сказали, что полотенце там дадут, поэтому брать с собой нужно было только тапки и комплект сменного белья с моющими принадлежностями. Все было быстренько рассовано по пакетам различной величины и окраски, после чего нас построили всей ротой внизу.
Вел сводную роту в баню старший прапорщик Сергий, ибо должность у него такая. А так как мы выходили организованной толпой за КПП, нам полагалось иметь двоих сопровождающих (я так и не узнал как их называют), которые идут впереди и сзади строя на 10 метров с флажками и катафотами – чтобы нас случайно никто не задавил
Баней оказалось огороженное забором строение, напоминающее смесь барака с коровником. Пожалуй, снова дополню словесный портрет фотографией…
Так вот, всю нашу роту пропустили через калитку и построили перед входом, после чего старшина ушел вглубь, видимо, на рекогносцировку. Мы же пока только разглядывали строение, представляя себе как весело будем париться и придумывая способы создания веников из подручных материалов.
Старшина вернулся буквально через пару минут, гаркнул «справа по одному заходи» и мы начали просачиваться внутрь.
Внутри баня выглядела не лучше чем снаружи – нас встретила раздевалка типа «один зольдат – один крючок», то есть параллельно стене располагались ряды лавок, над которыми на равных расстояниях были развешены крючки. Мы тут же сняли с себя все и, быстро похватав мыльные принадлежности, побрели внутрь.
Вход в баню был устроен чисто по-совковому: необходимо было пройти 15-ти метровую комнату, в начале которой располагался стол с девушкой-фельдшером. Она, видимо, должна была проверять зольдат на наличие вшей, грибка и прочей мутотени, но так как народу было тьма, она могла лишь издали любоваться . За столом по ходу движения лежали простыни, на которые срочникам полагалось складывать грязное белье и портянки, чего мы, разумеется, делать не стали.
Но это еще не все – за этой комнатой располагалась еще одна. Там не было освещения, зато была гора какого-то хлама неизвестного происхождения. Дорожка от одной двери до другой прослеживалась на пыльном полу очень отчетливо .
Но самое интересное – сама баня. Вопросы про веники отпали сами собой, когда мы увидели основное помещение. Вдоль потолка проходили трубы, в которые на равных расстояниях друг от друга были воткнуты сепараторы (душ, по-простому), причем напор и температура воды регулировалась только в одном месте для одной трубы, да и то барашков там никаких не было, а вместо них висела гайка размером с железнодорожную.
Между рядами труб с потолков кое-где свисали полочки для мыла (срочникам даже его выдавали, правда оно было больше похоже на хозяйственное, только синего цвета) и мочалок. Пол был немного неровным, поэтому лужи кое-где доходили мне до щиколотки (при условии, что я в тапках-шлепанцах с двухсантиметровой подошвой). При этом солдат там было не меньше сотни, поэтому мы еще ко всему прочему постояли в очереди, а когда мылись, непременно терлись об кого-нибудь, ибо было ужасно тесно.
В конце, когда народу стало несколько меньше и можно было домыться, пришел банщик с газовым ключом и подправил температуру в душе. Над моей головой оказался кипяток, а у соседей отключили горячий краник, поэтому домывались мы, перебегая туда-сюда. Мне жутко понравилось, короче.
На обратном пути нам встретилось окошко, в котором срочникам выдавали банные полотенца (те же «вафельные», что служили полотенцами для лица и для ног), постиранное белье и портянки. Представляете, какая лотерея! «Каждая десятая пара портянок – с грибком» .
Нам, правда, старшина отвоевал кипу полотенец по количеству умытых, так что мы обошлись без окошка.
Пока я одевался в душной раздевалке, я успел заново вспотеть, а после того, как мы дошли строевым шагом обратно до казармы, я окончательно убедился в бесполезности этого мероприятия. Но как бы то ни было, а мы узнали что же такое армейская баня…
Кстати, по выходе на свежий воздух нами была замечена группа дембелей, которая исполняла ритуал «последняя обмывка». Сей ритуал заключался в зашвыривании собственной мочалки на крышу бани, где уже мирно возлежали штук десять мочалок разного калибра. Хуже всего пришлось дембелю, чья мочалка выглядела как цилиндр и постоянно скатывалась с крыши обратно в руки незадачливому зольдату. Закинуть ее получилось только после того, как внутрь мочалки было воткнуто несколько камней – все действо сопровождалось бурной реакцией со стороны нашей сводной роты и нескольких дембелей, которые уже закинули свои мочалки и теперь давали советы отстающему товарищу.
В общем, после посещения бани мы поняли, что день прошел не зря.

На фотке: На переднем плане я (уже на пути к «дембельскому поезду», то бишь электричке на Минск) и полковник Осипчик. На заднем плане, за забором, эта самая баня. Вход в нее с дальней от нас стороны.
Оцените мой фирменный армейский загар – у меня до сих пор руки только до локтя загорелые.
Среда, 20 Июля 2005 г.
22:18 РХБЗ
Строевая подготовка пролетела незаметно, однако все мы поняли, что строем ходить не можем. В основном, отличался наш замкомвзвода, ибо когда все поднимали левую ногу, он непременно делал тоже самое с правой. А, учитывая, что он шел перед нашей колонной, некоторые не особо обремененные собственным чувством ритма перенимали его метод, и в итоге через пять-шесть шагов взвод больше напоминал стадо уставших бегемотов, прущихся на водопой, чем РПК. Кстати, об РПК… Когда Антон Александрович спросил нас, знаем ли мы, что такое РПК, я, как прошедший четыре уровня «Альфы» игрок-мазохист, тут же не задумываясь ответил, что РПК есть Ручной Пулемет Калашникова, чем привел нашего старлея в неописуемый восторг. Он, видимо, не думал, что можно расшифровать сию аббревиатуру столь прозаическим способом, а потому весь вечер после моего ответа заговаривался, пытаясь уложить в голове новые знания. Но на самом деле под РПК он понимал Роту Почетного Караула – тех бравых зольдат, которые каждый год изображают на параде что-то среднее между лебединым озером и танцем с саблями, только под звуки марша и с ружьями. Я боюсь даже думать о том, каким образом дрессируют этих несчастных, чтобы они совершали такие замороченные фигуры, ибо для нас достижением было даже пройти в ногу пару десятков шагов.
Так вот, когда Скворцов понял, что начинать лучше с чего-нибудь попроще, было уже поздно и нас повели за КПП куда-то на химический полигон. По дороге мы снова изображали строевой шаг, но благо идти было недалеко и подполковник не успел озвереть в конец… Когда мы нашли второй взвод во главе с подполковником Пузиком, они как раз сворачивали ОЗК. Мы дружно обменялись приветствиями, после чего началось самое интересное. Во-первых, нам необходимо было нацепить на себя весь комплект, что предполагало повешанье через плечо сумки с противогазом и крепление на ремне мешка с чулками и перчатками. И если с противогазом все справились быстро, то с зацеплением чего-либо на ремне пришлось повозиться – пряжка ремня и застежка с другой стороны были шире, чем лямки, через которые этот ремень продет в брюки. Эргономичность – второе имя армии.
После десяти минут пыхтений наш взвод удалось-таки призвать к порядку и построить, а затем товарищ подполковник показал нам строевой прием «Разомкнись». У нас, конечно, не получилось разомкнуться, поэтому мы просто встали чуть дальше друг от друга и принялись внимать.
Сначала нам объяснили как правильно натягивать противогаз. Оказалось, что само натягивание противогаза на лицо – лишь малая часть норматива. Во-первых, после команды «газы» необходимо было зажмуриться и задержать дыхание. Во-вторых, требовалось снять кепку и зажать ее между коленей (полагаю, можно было зажать и выше, но это уж у кого какой длины руки). Только после этого надо было достать из сумки противогаз (сумка закрыта на два клапана, или на две пуговицы), развернуть его (просто так его в сумку не затолкаешь – не поместится; надо его еще обернуть вокруг фильтра и зацепить за него) и одеть. Но и это еще не все – после того, как противогаз натянут, необходимо сделать выдох и только затем открыть глаза. Секундомер выключается, когда вы поверх противогаза натягиваете кепку.
Честно скажу, в первый раз вместо положенных 7-ми секунд «на отлично», я надел этого резинового монстра секунд за 17-20… Зато во второй раз, когда нам объяснили, что можно застегнуть только одну пуговицу на противогазе, я ухитрился натянуть его за 8 секунд, то есть на «хорошо». Пока я пытался стянуть противогаз, я пару раз пожалел о том, что не побрился налысо.
Оказалось, противогазы – это только начало. Вперед вывели курсанта Скидана, на котором продемонстрировали команду «Плащ в рукава, чулки, перчатки надеть, газы». Его одевали минут 10-15, обстоятельно показывая что и где крепится, цепляется и закрепляется, после чего сказали, что норматив «отлично» - 1:35. Я понял, что мне по-любому не выжить при химической атаке, поэтому тут же расслабился, благо начался перерыв.
После перерыва подполковник Пузик таки произнес эту страшную команду и мы принялись переоблачаться. Надо сказать, что облаченные в ОЗК курсанты похожи друг на друга как однояйцевые телепузики, чем мы не преминули воспользоваться. Имитируя походу Луи Армстронга, два десятка злобных телепузиков грозно двинулись на товарища подполковника с целью обняться . Первым двоим это удалось, после чего Пузик поспешно ретировался на безопасную дистанцию, откуда прокричал отбой. Мы, правда, еще минут пять прыгали под деревьями, попытались различить друг друга по расположению фильтра противогаза, козырька кепки и прочим вторичным половым признакам.
Пузик решил не искушать судьбу, так что поменялся с подполковником Козловским взводами и пошел сношаться со вторым взводом. Мы же уселись слушать лекцию о применении возможным противником химического оружия (подполковнику Козловскому совсем не хотелось дрючить нас по такой жаре, да и сам он не прочь был посидеть), в ходе которой осознали, что мы стопроцентно не переживем химическую атаку.
Взвод химиков тем временем стоял в сотне метров от нас и ковырялся в своем УАЗике. Они тоже обрядили одного в ОЗК, после чего стали запускать сигнальные ракеты. Ракеты нам понравились, так как они весело загорались и заливисто жужжали пока падали вниз. Одна из ракет упала метрах в тридцати от нас, при этом устроив локальный пожар. Когда мы обратили на него внимание подполковника Козловского, тот только отмахнулся, сказав, что это не наши проблемы. Через пять минут тушить пожар прислали химика, который затоптал его ногами.
Ах да, в процессе снятия ОЗК, курсант Лопатин сумел надуть резиновую перчатку до размеров средней глубинной бомбы, что запечатлено лишь на мобильном телефоне одного из курсантов – если найду, непременно покажу. Лично мне не то что дуть в эту перчатку – мне ее на руку одевать было противно.
На третью пару мы вновь попали к подполковнику Пузику, который повел нас в учебный класс под открытым небом – прямо в химгородке. Там везде были развешаны плакаты с изображением ядерных взрывов (в стиле советских мультфильмов), на стендах висели всякого рода колбочки с порошками и жидкостями с «отравляющими веществами вероятного противника».
Надо сказать, что все занятия, которые проводились в Печах в учебных классах (сидя за столами), проходили под знаменем борьбы со сном. Это значит, что все, кто сидел на линии обзора товарища подполковника либо делали вид, что слушают его, либо каким-либо образом прятали от него глаза, все еще продолжая сидеть. Те же, кого от глаз подполковника скрывали первые ряды, просто ложились на парты и дрыхли. Это обстоятельство никак не содействовало повышению уровня знаний у курсантов, что приводило Пузика в негодование. Его любимым развлечением был подъем спящих студентов и опрос их по только что изложенному материалу. Так как материал был однообразный и запоминанию не поддающийся, все только отвечали «так точно» на любой вопрос, после чего садились на место и еще минут пять изображали заинтересованность лекцией.
Меня подняли только один раз, да и то потому, что мой сосед, курсант Островский, без умолку трещал со вторым моим соседом, курсантом Кирпичем. Я, правда, не спал, но меня смутило то, что подполковник почему-то назвал меня курсантом Лапиным (да, вообще говоря, перепутать было несложно – я умело закрыл одной рукой и кепкой всю физиономию, при этом не особо приникая к парте), а когда я не прореагировал, он точно решил, что я вовсю дрыхну.
На самом деле из всей лекции я уяснил для себя лишь один момент (Серж, внимание!). Я узнал, что же в армии называют Машкой .
В общем, Машка – это нечто по форме напоминающее щетку-насадку к пылесосу «Буран», только круглую и на очень длинной трубе. Машкой проводили дезактивацию оружия и одежды, а в мирное время ей драили полы, всунув посередине кусок мыла. Учитывая, что в первый день нас уже обещали познакомить с этой таинственной Машкой, всем было интересно на нее посмотреть.
Около половины второго мы заныли, что пора бы уже на обед, а еще надо в казарму забежать за котелками, так что Пузик в конце концов сдался и, прихватив с собой самых злостных нарушителей порядка (то есть, попавшихся во сне более одного раза за пару), пошел сдавать приборы. Мы, не теряя времени, разбрелись по местности с целью загрязнения окружающей среды, после чего потопали в казарму.
После обеда у нас, кажется, снова был час строевой (ибо самоподготовка по-другому проходила очень редко), так что в казарме мы появились где-то около половины шестого.
Я, помня о вчерашнем вечере, тут же засобирался к умывальнику, но был остановлен на подходе возгласом дневального:
«Э, ты куда? У тебя же баня через двадцать минут!»
Так я узнал, что мы идем в баню.
Понедельник, 18 Июля 2005 г.
22:37 День второй
Знаете ли вы, сколько добрых слов может вспомнить солдат в ответ на аббревиатуру ОЗК? Я, например, никогда раньше не думал, что могу так люто ненавидеть каких-то там пару свертков… Но обо всем по порядку.
Начинается день в армии по уставу с безумного по своей злобе крика дневального «БАТАРЕЯ!!! ПООООООДЪЕЕЕЕЕМ!!!!» Да, только на второй неделе я понял почему этот крик так исполнен злобы – если бы вы с четырех до шести утра проторчали на тумбочке дневального по стойке «смирно», в то время когда остальные мирно дрыхнут, вы бы тоже с нескрываемым наслаждением орали во всю глотку… Но на самом деле, почти каждый день в нашей казарме для меня начинался отнюдь не по уставу. Второй день начался с того, что мимо моей кровати протопали сапоги сержанта-дневального, который уже узрел кровать нашего замкомвзвода (в роли которого выступал курсант Волчков) и спустя буквально пару секунд кровать нашего «отца-командира» затряслась как дембельский поезд, при этом вовсю скрипя пружинами и проснувшимся от столь нелестного обращения курсантом Волчковым.
Пробурчав что-то нечленораздельное, наш командир нехотя стряхнул себя с кровати и углубился в одевание собственных конечностей. Я тем временем пошуршал в тумбочке на предмет наличия мобильника (да, сей девайс я, в основном, использовал именно с этой целью), а когда узрел на нем ужасающие 5:50, понял, что не мешало бы сходить хотя бы помыть ноги, ибо чесались они уже вполне ощутимо.
Истошный вопль, возвещающий о том, что новый день начался, застал меня с зубной щеткой во рту. Умываться в холодной воде я еще не привык, но добавляло оптимизма сознание того, что я хотя бы имею для этого достаточной мощности напор.
Не успел я добраться до собственной тумбочки, чтобы положить обратно умывальный инстрУмент, как влетел наш старлей и скромно так попросил построиться в форме одежды номер раз (читай «голый торс»). Так как в это время бОльшая часть сводной роты находилась у умывальников с протянутыми к ним граблями, старлей решил, не откладывая в долгий ящик, прочитать нам небольшенькую лекцию по поводу нашего раздолбайства и соблюдения распорядка дня. Окончательно испугавшись, мы дружно вытянулись в две шеренги вдоль всей казармы, после чего всем было велено строиться внизу.
Так началась наша утренняя зарядка.
Здесь уместно будет рассказать о нашем командире взвода от 72-го ОУЦ, то бишь о том самом старлее. Сей гвардеец именовался Антоном Александровичем Бузо, что сразу подняло его в моих глазах (да-да, я тоже Антон Александрович…). На вид ему было около 25-ти, он был в меру упитан, а лицо его было благодушным и даже несколько добрым. Думаю, словесный портрет уместно будет дополнить небольшой фотографией, так что смотрите сами.
Заряжались мы на близлежащем плацу, где выполнили комплекс упражнений, а в конце пытались подтягиваться, поднимать на перекладине ноги и гвоздем программы стало качание пресса вмногером… Нет смысла объяснять этот древний языческий армейский обряд, скажу только что если вы когда-нибудь будете его делать, непременно садитесь рядом с кем полегче…
Перед завтраком в казарме показались сразу трое подполковников, которые были приписаны к нашим взводам в качестве командиров (да-да, командир взвода был един в трех лицах… очень символично ) и прибыли только вчера вечером по причине сдачи каких-то там экзаменов. Нашему взводу достался самый нелюбимый нами подполковник Скворцов, которого мы между собой именовали не иначе как Шпаком. Помните «Ивана Васильевича», который менял профессию… Наш Скворцов хоть и не был на него похож, все же мы их отождествляли
Так вот, еще до завтрака Скворцов успел взять инициативу по соитию со сводной ротой в свои руки, в очередной раз показал нам как заправлять кровать (четвертый, кажется), затем на примере тумбочки курсанта Аленского попытался показать как оно на самом деле там должно быть. Посередине сего действа (то есть как раз в тот момент, когда все из тумбочки было вынуто и нам должны были продемонстрировать, как оно должно быть всунуто обратно), дневальный во всю глотку объявил построение на завтрак, Скворцов несколько расстроился и засунул все вещи Аленского обратно примерно в том же виде, в котором они там и хранились. Правда, нам было обещано, что раздолбайство с тумбочками прекратится сразу же после завтрака, а пока мы потопали за котелками…
После завтрака, правда, до тумбочек мы снова не добрались, ибо наконец-то появился наш старшина – старший прапорщик Сергий (это фамилия), человек неординарных способностей и незаурядных талантов. Когда вчера вечером капитан Мирончук рассказывал о нем, он упомянул старшину из сериала «Курсанты». Я сего сериала не видал и краем глаза, но некоторые товарищи тут же спросили «А он тоже будет у нас под кроватями ползать?», на что капитан задумчиво сказал, что если уж дойдет до такого, то под кроватями ползать будем мы. Я, правда, так ничего и не понял, но если вы смотрели сериал «Курсанты» - может вам будет смешно . Кстати, как я позже узнал, сей сериал снимали как раз у нас в Печах, то бишь в том самом 72-м ОУЦ, о котором я и веду свой рассказ. Но это я снова отвлекся…
Так вот, старшина вошел в казарму и оросил всю нашу сводную роту отборным многоэтажным матом, да так, что у нас аж рты пораскрывались. Нет, я, конечно, слышал раньше, что некоторые люди могут материться и даже связно, но чтобы так… Определенно, мы нашли себе пример для подражания. Старшина объяснял, что нам надлежало получить ОЗК для проведения занятий по РХБЗ. Все понятно? Ну ладно, сейчас объясню . В общем, ОЗК – это Общевойсковой Защитный Комплект, то бишь брезентовый плащ, чулки, перчатки и, конечно, противогаз. А РХБЗ, как вы, может, уже догадались – Радиационная, Химическая и Биологическая Защита. Пока мы пытались понять, чего же хотел от нас старшина (НЕматерные слова в его речи были, в основном, в виде союзов и личных местоимений), снова пришел Скворцов, который решил провести с нашим взводом занятие по строевой подготовке, поэтому получать ОЗК остался второй взвод.

Продолжение следует

З.Ы. Как и обещал – фотография:
Полковник Осипчик (слева): И не смейтесь над тем, что подполковник Пузик ростом не вышел… Когда он был старшим лейтенантом, он вообще был во-о-от такусеньким.

А если серьезно, то третий слева – это и есть легендарный подполковник Пузик, а второй справа – тот самый гвардии старший лейтенант Антон Александрович Бузо.
Воскресенье, 17 Июля 2005 г.
19:59 Интерлюдия
В смысле, оффтопик...

Моя фотография в последний день перед отъездом - постели сданы, ХБ расстегнуто не по уставу, я взмыленный - только-только прошлепали торжественным маршем и сдали автоматы.
15:03 Incoming
То бишь, приезд. Все началось в день независимости США, то есть утром 4-го июля. Именно в этот день 63 студента проснулись раньше обычного (лично я поднялся в 5.30 утра), чтобы, позавтракав и одев экзотическую для себя военную форму, отправиться на «Московскую», как мы все называем здание военного факультета БГУ.
Все мы были немногословны, ибо каждый из нас знал – сегодня он уезжает в армию… Нет, даже не так – СЕГОДНЯ МЫ ЕДЕМ В АРМИЮ!!!!! А-А-А-А-А-А!!!!!
Сами понимаете, об армии мы знали только понаслышке, да и то по большей части эти знания ну никак не добавляли оптимизма…
На московской нас уже ждали, построили всех на заднем дворе с вещами и пару раз поставили по стойке «смирно» – чисто чтобы не расслаблялись… Как обычно, все тут же стали вспоминать что же они забыли захватить с собой – по большей части забывали наполнить фляги (уже в 7.00 стало ясно, что это было грубым упущением, ибо выданный нам камуфляж оказался довольно плотным и «стеклянным», то есть совершенно непроветриваемым), я забыл взять хоть парочку носовых платков, чтобы вытирать перманентно выступающий пот на лице, а некоторые ухитрились забыть даже мыльные принадлежности. Но это, повторюсь, обычное дело, когда едешь куда-нибудь, поэтому настроение наше не ухудшалось…
Еще не дойдя строевым шагом (вернее, убогим его подобием) 500 метров до ж/д станции «Институт Культуры», откуда мы должны были стартовать в направлении города-героя Печи (я не уверен, что он таки город-герой, но именно так его постоянно называл подполковник Пузик), все поняли, что последующие две недели будут очень неприятными по большей части от того, что в состав нашей формы входили берцы, а некоторые, особо расторопные, так и вообще получили кирзовые сапоги. Учитывая 30-ти градусную жару и раздолбаность бэушных берцев, ноги быстро обрастали мозолями, а то и синяками…
Протолкавшись два часа в электричке, мы таки доехали до станции «Печинский», где все благополучно выгрузились из оккупированного нами вагона (хех, в нашем вагоне мало кто отваживался остановиться, ибо от 50-ти человек в камуфляже веяло каким-то неприятным холодком, несмотря на их веселые лица и постоянные шутки ). Тут-то мы и узрели наших будущих соседей – 13 «химиков», то есть приписанный к нашей противотанковой артиллеристской роте взвод «РХБЗ». Химики были в гражданке (камуфляж находился в сумках) и, почему-то, через одного усатыми… Нас тут же окрестили «сводной ротой», после чего наш славный взвод «шесть му-му» стал 1-м взводом, физиков с географами объединили во второй взвод, а химиков сделали третьим. Пока мы дошли до КПП, всем стало ясно, что попали мы конкретно, ибо прожить две недели за забором было, по меньшей мере, невесело.
Поселили нас в казарме прямо возле того самого КПП, на третьем этаже. Казарма делилась на две части, причем за дырой в стене (почему там не было дверей я так и не понял…) проживали «дембеля», то бишь военнослужащие срочной службы, которые вот-вот должны были демобилизоваться. Всем сразу стало несколько не по себе, а в умах всплывали такие фразы как «дедовщина», «неуставные отношения», «медсанчасть» и прочее… Смотрели ДМБ?
Дембеля, правда, не обращали на нас внимания, дружно возлегая на кроватях и глядя в экран телевизора с «1-м музыкальным»… Нам, соответственно, тоже было не до них, потому как мы пытались уяснить все правила устава внутренней службы, по ходу дела разбирая собственные вещи…
Устав, кстати, оказался весьма увлекательной книжкой, из которой мы почерпнули несколько основных правил… Например, там говорилось, что на кроватях нельзя сидеть и лежать до отбоя, поэтому любой проходящий мимо офицер вставлял нам за это пистоны (почему проходя мимо дембельской части казармы они не делали замечаний – загадка ). Еще там было четко расписано что должно находиться в прикроватной тумбочке… Правда, я так и не понял, почему крем для бритья относится не к мыльным принадлежностям (для них была отведена верхняя полка), а должен стоять на средней полке (по уставу там располагаются всякие книжки-тетрадки, фотоальбом в количестве не более одной штуки и все в таком духе). Куда ставить дезодоранты, зарядное устройство для мобильника и туалетную бумагу я до сих пор не понял, поэтому все старались рассовать по тумбочке, чтобы оно не бросалось в глаза. Еду, как я понял, можно было прятать только в карманы камуфляжа, но мы хранили ее и в сержантских сумках, и в сумках для противогазов, и даже в тумбочках (согласитесь, литровую банку варенья сложно запихнуть в сержантскую сумку…), пока никто не видит. Но это я уже немного отвлекся…
В первый день нам полагалось проникнуться мыслью, что мы теперь практически зольдаты и прочувствовать армию на себе. Это началось еще в 11 утра, когда нам объявили, что на нас пока еще не получили необходимых документов, поэтому на довольствие нас поставят только с завтрашнего утра. Эту новость все восприняли с воодушевлением (помните, все собрались на Московской еще в 7.00 ). Через пару часов наши полковники утрясли все-таки вопрос с довольствием, поэтому обед у нас должен был быть по расписанию. Однако этот факт омрачился еще одной новостью – все кухни переведены в разряд полевых на летний период, поэтому мы должны были ходить в столовую с собственными котелками, алюминиевыми ложками и кружками, которые нам тут же предложили получить. Местный капитан, которого назначили на должность командира нашей сводной роты, тут же красочно расписал нам все прелести солдатского быта – горячей воды в казармах не бывает, а супы обычно готовятся на комбижире, который нихрена не отмывается. Потом он рассказал о том, что если оставить по такой жаре немытый котелок хотя бы на полдня, то на стенках начнет появляться плесень. Затем он добавил про нерадивых солдат, которые не уделяют должного внимания помывке котелков, рассказал про то, что от солдатской еды по первости у всех новичков размягчается стул сам по себе, а уж если не мыть котелок, так и вообще до дизентерии дойти может… Так как он говорил об этом в таких выражениях, о которых мы раньше даже не слышали, все тут же заулыбались, на что он отметил, что дизентерия на самом деле нихрена не смешная болезнь, ибо доходит до того, что из тебя выходят даже кишки… Мы прониклись, поэтому, когда нам раздали котелки, первым делом мы принялись их мыть. За два часа, которые оставались до обеда, мы отдраили их до блеска, да так что у всех на тряпочках остался ощутимый слой алюминия… Боялись мы, кстати, не зря, ибо на розданных нам котелках осталась перловка от наших предшественников, да и пахли они не очень радостно. Почти как те фляжки, что нам выдали на кафедре еще в Минске… Но если фляжки мы купили себе новые, то про котелки никто даже не думал, а в Печах уже было слишком поздно.
После обеда (про солдатскую еду расскажу отдельно, но потом) началась наша армейская жизнь. В основном наше занятие заключалось в том, что мы просто стояли в две шеренги, а перед нами ходил подполковник (капитан, старлей, лейтенант, старший прапорщик, прапорщик… по очереди, короче), и материл нас, объясняя какие же мы на самом деле тупые, говорил о том, что уж здесь-то из нас выбьют говно, что мы за две недели научимся делать то, что надо, либо нам будет очень плохо… А мы что? Мы соглашались, вот только им-то было все равно… Один заканчивал с нами совокупляться, проходило полминуты (как раз успевали сесть на табуретку, чтобы стянуть с себя, наконец, эти гребаные берцы), как приходил следующий и орал «Рота! Становись!!!» И по новой…
После ужина нас сводили на экскурсию в «Чайную», где нам снова объяснили, что сегодня мы здесь первый день, поэтому вместо обязательного просмотра передачи «Наши Новости» (с 20.30 по 21.00), нам милостиво разрешили похавать чего-нибудь съедобного. Потом нас снова строили, объяснили что такое вечерняя поверка, рассказали, что во время просмотра «Новостей» надо было бы подшить подворотничок, так что теперь нам придется делать это после поверки, еще раз обматерили нас, снова рассказали о том, что должно лежать в тумбочке, снова рассказали как застилать кровать «конвертом» (зачем делать это перед отбоем я не понял, но я был не в том положении, чтобы спрашивать…), после чего сказали, что теперь нам нужно готовиться к отбою, который должен произойти в 22.00 ровно.
Здесь я снова должен сделать лирическое отступление, чтобы рассказать вам еще немного об устройстве казармы. Дело в том, что в том самом уставе записано, кроме всего прочего, количество очков и умывальников на одного солдата, объем воздуха в казарме (опять же, в пересчете на одного солдата), и прочие тому подобные данные. Так вот, на нашей половине казармы было порядка 80-ти спальных мест (хорошо хоть не было двухъярусных кроватей), на которые приходилось 12 умывальников для рук, 2 – для ног и 4 очка, сами понимаете для чего . И все было бы просто замечательно, если бы не несколько недостатков. Например, в первый же вечер была обнаружена особенность умывальников – если одновременно два человека мыли ноги, то из 12-ти умывальников для рук работали одновременно только три, причем напор в них был, мягко говоря, никакой… Это, конечно, способствовало нашему умыванию и очистке зубов от остатков ужина.
Так вот, ко всему вышеизложенному надо добавить, что подполковник Пузик, трахавший нас на вечерней поверке, так увлекся этим занятием, что распустил нас на вечерний моцион где-то в 21.40. Угадайте, много ли мы успели до отбоя? Естественно, после 22.00 больше половины сводной роты находилась у умывальников с полными ртами зубной пасты, мыльными руками и рожами в ожидании воды… Подполковника это привело в неописуемый восторг и он раздавал словесных пендалей направо и налево, причем не только нам, но и старлею, которого назначили командиром нашего несчастного 1-го взвода. Конечно, я лег в кровать с немытыми ногами, привкусом зубной пасты во рту и щиплющим кожу недосмытым мылом на ледяных от холодной воды руках… Курсант Аленский, который после отбоя попытался снять свои контактные линзы, был на полдороги развернут и возвращен в кровать, после чего остальные поняли, что лучше подождать до завтра, ибо Пузик озверел не по-детски…

А завтра… но об этом в следующий раз.
15:00 Второе рождение
Мой журнал не обновлялся уже около года, поэтому я решил его похоронить… Но, как это обычно бывает, на его обломках я создам новый, который и открывается этим постом.

С чего бы начать? Наверное, с того, что я две недели пробыл в действующей части, которая называется «72-й объединенный учебный центр подготовки и переподготовки прапорщиков и младших офицеров». Не сказать, что тут есть чем хвастаться, но все же экспириенса в этой области у меня прибавилось.
Думаю, что читать это будет интересно не всем, ибо я буду писать сугубо личные взгляды на то, что видел своими же глазами, а также собственные, далеко не всегда объективные мысли по этому поводу.
Сразу оговорюсь – я человек без выдающихся физических данных (даже скорее наоборот), который последний год провел преимущественно перед экраном монитора, а на улице бывал разве что по пути на работу/в универ/домой, причем по большей части в темное время суток.
Ну что, прочитали и все же решили остаться? Тогда поехали!

З.Ы. Да, чуть не забыл – все имена и события, описанные в данном журнале, вымышлены; любые совпадения с реальными людьми случайны, а их фотографии – подделки, причем довольно грубые .
З.З.Ы. N.tony ушел из этого журнала, так что не ищите его здесь. Его место занял курсант Савченко, который нахально присвоил себе псевдоним предшественника. Так что за лексику и обороты, используемые в дальнейшем, N.tony никакой ответственности не несет. Но на всякий случай уберите подальше женщин и детей, как говорится, во избежание…