Пятница, 1 Мая 2009 г.
03:14
I give my life
Not for honor, but for you
Среда, 29 Апреля 2009 г.
01:38
Специально для Ewige
Нарь, вот моя самая любимая песня последнего альбома


Новое матное слово



Попробуй пиявку с ноги отодрать
И ей не отдать своих жизненных сил -
Она тут же скажет: "Зачем ты так?
Я так хорошо к тебе относилась..."

Паразитов всегда раздражает,
Когда им не дают питаться,
Демоны души людей обожают,
И лезут Иуды ко всем целоваться.

И тянутся чёрные щупальца горло мне сжать,
И мне говорят, чтобы я не могла помешать:
"Люблю тебя, ты лучше всех", но в этих словах -
Зависть, обида, досада, ненависть, страх!
Вот такая любовь -
Мерзка, груба, сурова!
Как тебе это новое
Матное слово?!

Я не могу делать то, что ты хочешь,
Обессилена, вышла из строя,
Видишь, какая я вредная сволочь -
Зажала последнюю каплю крови!
Бить меня моею же силой -
Месть голодных отверженных тварей.
Кровосос всегда самый милый,
А донор всегда самый крайний...

И тянутся чёрные щупальца горло мне сжать,
И мне говорят, чтобы я не могла помешать:
"Люблю тебя, ты лучше всех", но в этих словах -
Зависть, обида, досада, ненависть, страх!
Вот такая любовь -
Мерзка, груба, сурова!
Как тебе это новое
Матное слово?!

Убивают такой любовью,
Разрушают, используют, грабят.
Бойся тех, кто сорит этим словом,
Если ты не знаешь их правил.

И тянутся чёрные щупальца горло мне сжать,
И мне говорят, чтобы я не могла помешать:
"Люблю тебя, ты лучше всех", но в этих словах -
Зависть, обида, досада, ненависть, страх!
Вот такая любовь -
Мерзка, груба, сурова!
Как тебе это новое
Матное слово?!
Суббота, 25 Апреля 2009 г.
12:58 а в готиШШном исполнении песня звучит совершенно по другому ;)
I stand in the distance
I view from afar
Should I offer some assistance
Should it matter who you are

We all get hurt by love
And we all have our cross to bear
But in the name of understanding now
Our problems should be shared

Confide in me, confide in me

I can keep a secret
And throw away the key
But sometimes to release it
Is to set our children free

We all get hurt by love
And we all have our cross to bear
But in the name of understanding now
Our problems should be shared


Stick or twist the choice is yours
Hit or miss what's mine is yours
Stick or twist the choice is yours
Hit or miss what's mine is yours

We all get hurt by love
And we all have our cross to bear
But in the name of understanding now
Our problems should be shared
Вторник, 21 Апреля 2009 г.
17:14 Флешмоб позаимствованный у Омницида
Дорогие ПЧ, в эту азписть напишите пожалуйста, что вы обо мне думаете
Ewige и Аня, вы можете не писать.

Четверг, 16 Апреля 2009 г.
01:04
Интересная игрушка эта оками. Сочная, крайне психоделичная игра. Вобшем это конечно относительный боян, но любителям психоделики не игравшим в это чудо советую. Нарисованно великолепно. Концепция волка довольно таки остроумна, сам персонаж продуман отлично. Cell Shading на твердую 5рку.

Так о чем это я.. Ах да.. походу я скоро сдохну
Стал покупать сигареты по 4 пачки.... а вдруг хД
Пятница, 10 Апреля 2009 г.
17:57 Люблю их


Четверг, 9 Апреля 2009 г.
22:55
Меня родили как робота психа, но у них ничего не получилось...
ВЫ ДУМАЕТЕ ЙА ПСИХ! ААААА?! АААААААА?!

(с)
Воскресенье, 5 Апреля 2009 г.
18:39

03:28 ...
Kyrie, ignis divine, eleison. Oh quam sancta... Quam serena...
Quam benigna... Quam amoena... Oh castitatis Lilium
Понедельник, 2 Марта 2009 г.
22:07 Банально конечно, но иногда помогает :)


The Raven

[First published in 1845]
horizontal space Once upon a midnight dreary, while I pondered weak and weary,
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore,
While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping,
As of some one gently rapping, rapping at my chamber door.
`'Tis some visitor,' I muttered, `tapping at my chamber door -
Only this, and nothing more.'

Ah, distinctly I remember it was in the bleak December,
And each separate dying ember wrought its ghost upon the floor.
Eagerly I wished the morrow; - vainly I had sought to borrow
From my books surcease of sorrow - sorrow for the lost Lenore -
For the rare and radiant maiden whom the angels named Lenore -
Nameless here for evermore.

And the silken sad uncertain rustling of each purple curtain
Thrilled me - filled me with fantastic terrors never felt before;
So that now, to still the beating of my heart, I stood repeating
`'Tis some visitor entreating entrance at my chamber door -
Some late visitor entreating entrance at my chamber door; -
This it is, and nothing more,'

Presently my soul grew stronger; hesitating then no longer,
`Sir,' said I, `or Madam, truly your forgiveness I implore;
But the fact is I was napping, and so gently you came rapping,
And so faintly you came tapping, tapping at my chamber door,
That I scarce was sure I heard you' - here I opened wide the door; -
Darkness there, and nothing more.

Deep into that darkness peering, long I stood there wondering, fearing,
Doubting, dreaming dreams no mortal ever dared to dream before
But the silence was unbroken, and the darkness gave no token,
And the only word there spoken was the whispered word, `Lenore!'
This I whispered, and an echo murmured back the word, `Lenore!'
Merely this and nothing more.

Back into the chamber turning, all my soul within me burning,
Soon again I heard a tapping somewhat louder than before.
`Surely,' said I, `surely that is something at my window lattice;
Let me see then, what thereat is, and this mystery explore -
Let my heart be still a moment and this mystery explore; -
'Tis the wind and nothing more!'

Open here I flung the shutter, when, with many a flirt and flutter,
In there stepped a stately raven of the saintly days of yore.
Not the least obeisance made he; not a minute stopped or stayed he;
But, with mien of lord or lady, perched above my chamber door -
Perched upon a bust of Pallas just above my chamber door -
Perched, and sat, and nothing more.

Then this ebony bird beguiling my sad fancy into smiling,
By the grave and stern decorum of the countenance it wore,
`Though thy crest be shorn and shaven, thou,' I said, `art sure no craven.
Ghastly grim and ancient raven wandering from the nightly shore -
Tell me what thy lordly name is on the Night's Plutonian shore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

Much I marvelled this ungainly fowl to hear discourse so plainly,
Though its answer little meaning - little relevancy bore;
For we cannot help agreeing that no living human being
Ever yet was blessed with seeing bird above his chamber door -
Bird or beast above the sculptured bust above his chamber door,
With such name as `Nevermore.'

But the raven, sitting lonely on the placid bust, spoke only,
That one word, as if his soul in that one word he did outpour.
Nothing further then he uttered - not a feather then he fluttered -
Till I scarcely more than muttered `Other friends have flown before -
On the morrow he will leave me, as my hopes have flown before.'
Then the bird said, `Nevermore.'

Startled at the stillness broken by reply so aptly spoken,
`Doubtless,' said I, `what it utters is its only stock and store,
Caught from some unhappy master whom unmerciful disaster
Followed fast and followed faster till his songs one burden bore -
Till the dirges of his hope that melancholy burden bore
Of "Never-nevermore."'

But the raven still beguiling all my sad soul into smiling,
Straight I wheeled a cushioned seat in front of bird and bust and door;
Then, upon the velvet sinking, I betook myself to linking
Fancy unto fancy, thinking what this ominous bird of yore -
What this grim, ungainly, ghastly, gaunt, and ominous bird of yore
Meant in croaking `Nevermore.'

This I sat engaged in guessing, but no syllable expressing
To the fowl whose fiery eyes now burned into my bosom's core;
This and more I sat divining, with my head at ease reclining
On the cushion's velvet lining that the lamp-light gloated o'er,
But whose velvet violet lining with the lamp-light gloating o'er,
She shall press, ah, nevermore!

Then, methought, the air grew denser, perfumed from an unseen censer
Swung by Seraphim whose foot-falls tinkled on the tufted floor.
`Wretch,' I cried, `thy God hath lent thee - by these angels he has sent thee
Respite - respite and nepenthe from thy memories of Lenore!
Quaff, oh quaff this kind nepenthe, and forget this lost Lenore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

`Prophet!' said I, `thing of evil! - prophet still, if bird or devil! -
Whether tempter sent, or whether tempest tossed thee here ashore,
Desolate yet all undaunted, on this desert land enchanted -
On this home by horror haunted - tell me truly, I implore -
Is there - is there balm in Gilead? - tell me - tell me, I implore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

`Prophet!' said I, `thing of evil! - prophet still, if bird or devil!
By that Heaven that bends above us - by that God we both adore -
Tell this soul with sorrow laden if, within the distant Aidenn,
It shall clasp a sainted maiden whom the angels named Lenore -
Clasp a rare and radiant maiden, whom the angels named Lenore?'
Quoth the raven, `Nevermore.'

`Be that word our sign of parting, bird or fiend!' I shrieked upstarting -
`Get thee back into the tempest and the Night's Plutonian shore!
Leave no black plume as a token of that lie thy soul hath spoken!
Leave my loneliness unbroken! - quit the bust above my door!
Take thy beak from out my heart, and take thy form from off my door!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

And the raven, never flitting, still is sitting, still is sitting
On the pallid bust of Pallas just above my chamber door;
And his eyes have all the seeming of a demon's that is dreaming,
And the lamp-light o'er him streaming throws his shadow on the floor;
And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted - nevermore!
Вторник, 24 Февраля 2009 г.
23:19 АААААААААААААААА ГЕНИАЛНО!
Меняются и время, и мечты,
Меняются как время представления,
Изменчивы под солнцем все явления,
И мир всечасно видишь новым ты.
Во всем и всюду новые черты,
Но для надежды нет осуществления
От счастья остается сожаление,
От горя только чувство пустоты.
Уйдет зима, уйдут снега и холод,
И мир весной как прежде станет молод,
Но есть закон - все обратится в тлен,
Само веселье слез не уничтожит,
И страшно то, что час пробьет быть может,
Когда не станет в мире перемен...
Закрыть